В трущобах Индии

Со всех сторон поднялись многократные крики: «Мщение! Мщение! Смерть клятвопреступнику! Да погибнет он! Подвергнуть его трем пыткам: водой, железом и огнем!..»

— Хорошо, — продолжал браматма, — через несколько минут мы узнаем имя негодяя, который решился изменить своим братьям, отечеству и богам…

При этих словах Дислад-Хамед, чувствуя, что сейчас потеряет сознание, вынужден был прислониться к одной из колонн зала, позади которой и спрятался… Но тут же он понял, что малейшая неосторожность может привлечь к нему внимание всего собрания; сделав усилие над собой, он с необыкновенным присутствием духа принялся кричать вместе с другими: «Мщение, мщение!..» Затем, чтобы придать себе беспечный вид, сел на корточки, как и все присутствующие.

— Англичанин этот, который совершенно случайно вошел в сношение с одним из членов Верховного Совета, принадлежит к чинам личной охраны вице-короля и был послан в Беджапур по случаю приезда сюда сэра Лауренса, чтобы заранее увериться в состоянии умов здешнего населения и подготовить, если возможно, манифестацию галоу (караван-сарай для путешественников), где и ждет нас; нам достаточно привести его сюда, соблюдая необходимые предосторожности, и мы узнаем, кого должны наказать с примерной строгостью… Каково бы ни было общественное положение виновного и положение его семьи, он умрет после трех родов пыток, а тело его, лишенное погребения, будет брошено в джунгли на съедение нечистым животным!

Слова эти, сказанные суровым голосом, произвели на присутствующих глубокое впечатление. Чтобы понять всю важность этого приговора, павшего на человека неизвестного, надо знать, что индусы смотрят на такой приговор, как на самое ужасное, что может постигнуть человека на земле, ввиду последствий его в будущей жизни. Религиозные верования их говорят, что для всякого существа, лишенного погребения, беспощадно закрываются после смерти врата сварги (неба); оно попадает в разряд вампиров и вынуждено в течение многих веков блуждать в пустынных местах и питаться мертвечиной. Отголосок этих индо-азиатских традиций проник и в Германию и Галлию, где в средние века лишение погребения сопровождало всякий приговор к смертной казни, — несмотря на то, что смысл этого наказания, имевший важное значение в древности, окончательно потерялся в христианском мире.

Индусы и до сих пор верят, что результатом такого наказания является лишение после смерти человеческого образа, — и самый несчастный из них не задумается над тем, чтобы отказаться от богатства и счастливого существования, если оно связано с лишением погребальных церемоний и могилы.