В трущобах Индии

Мысль, внезапно мелькнувшая у него в голове, что через несколько минут его ждет, быть может, наказание за все его преступления, заставила его похолодеть от ужаса; он не мог удержать невольной дрожи, которую его спутники заметили, вероятно, так как сильнее сжали его руки, как бы желая помешать ему бежать. Падиал слишком хорошо знал обычаи знаменитого тайного общества, а потому был уверен, что дрожь эта не останется неизвестной верховным вождям; понимая, какое важное значение это может иметь для него, он несколько раз повторил это движение, чтобы заставить их подумать, что у него простой приступ болотной лихорадки, весьма распространенной среди индусов, живущих на равнине. Тогда один из проводников спросил его с видимым участием:

— Брат Хамед болен… Не желает ли он, чтобы мы шли медленнее?

— О, это ничего, — отвечал падиал, — легкая лихорадка… Я захватил ее в болотах Травенкора.

И все трое снова замолчали. Но падиал с радостью заметил, что руки проводников сжимали его слабее. Он заключил из этого, что подозрение их не только прошло бесследно, но что он явится перед тайным судилищем не в качестве обвиняемого.

После получаса ходьбы проводники остановились, и Дислад получил приглашение сесть в паланкин, куда вместе с ним вошли и его спутники. Когда двери закрылись, ночному сторожу Беджапура показалось, что экипаж, в котором он находился, отделился от земли, — и затем он больше ничего не чувствовал… ни малейшего признака какого-либо движения. Так прошло десять минут, и даже человек с необыкновенно тонко развитыми чувствами не в состоянии был бы сказать, двинулся ли паланкин с того места, где он находился, или нет. Вдруг Хамед почувствовал, что экипаж его снова стоит на земле; дверцы открылись — и ему приказали следовать за проводниками, которые подали ему руку, чтобы помочь сойти на землю. Все трое прошли несколько шагов вперед, и ночному сторожу показалось, что подняли портьеру, которая опустилась потом позади него. Вслед за тем он почувствовал, что находится в теплой и душной атмосфере, какая бывает, когда соберется большая толпа людей в плохо проветренной комнате с наглухо закрытыми окнами. Он ясно слышал шум, неопределенный и смутный, который всегда бывает среди многочисленного собрания, даже если оно хранит полное молчание.

Проводники сняли с него капюшон, и он увидел себя посреди огромного зала в присутствии четырехсот или пятисот членов общества «Духов Вод», которые собрались со всех концов Индии; все они, кроме него одного, принадлежали к классу жемедаров. Он вздохнул свободнее. Вместо того, чтобы предстать на судилище, ему сделали, напротив, честь, разрешив присутствовать на собрании посвященных первой степени.