Стрекоза в янтаре

Папа Клемент вообще поддерживал его много лет, и теперь, после его смерти, это продолжает Папа Бенедикт, но уже на более скромном уровне. А Филипп Испанский и Людовик приходятся Якову кузенами; это их долг — помогать Бурбону. — Он искоса взглянул на меня и слегка улыбнулся. — Однако жизненный опыт подсказывает мне, англичаночка, что, когда речь заходит о деньгах, зов крови ослабевает.

Приподняв по очереди ноги, он одной рукой стащил чулки и швырнул их на стул рядом с постелью.

— Яков получил деньги от испанцев тридцать лет назад, — заметил он, — а также небольшой флот и людей. И результат — восстание в тысяча семьсот пятнадцатом. Но ему не повезло, войска потерпели поражение при Шерифмуире еще до того, как сам Яков прибыл туда. А потому, думаю, испанцы не слишком стремятся финансировать вторую попытку реставрации Стюартов, во всяком случае, пока не убедятся, что она будет успешной.

— Поэтому Карл и прибыл в Париж обрабатывать Людовика и банкиров, — заключила я. — И насколько мне известно из истории, он в этом преуспеет. Что же тогда остается делать нам?

Джейми отпустил мое плечо, потянулся. Матрас прогнулся под его весом.

— Мне остается лишь торговать вином, англичаночка, — зевнув, сказал он. — А тебе — сплетничать с горничными. И если удастся выдуть много дыма, пчелы будут одурманены.

Накануне отъезда Джаред отвез Джейми в небольшой особняк на Монмартре, где в ожидании, предпримет или не предпримет Людовик какие-либо действия в поддержку притязаний своего бедствующего кузена на трон, томился его высочество принц Карл Эдуард Луи Филипп Казимир и так далее. Я проводила их, одетых в лучшие платья, а в ожидании возвращения пыталась вообразить, как прошла встреча.

— Ну как? — спросила я Джейми, как только мы оказались наедине. — Каков он из себя?

Джейми задумчиво поскреб в затылке.

— Ну… — пробормотал он, — у него болят зубы…

— Так он сказал. И было видно, что бедняга мучается: щека распухла, все лицо перекошено. Уж не знаю, может, он вообще молчун или это из-за зубов, но говорил он очень мало.

Обменявшись положенными приветствиями и представив Джейми, Джаред, граф Маришаль и некий болезненного вида персонаж, которого все называли Балхалди, отошли в сторонку и начали обсуждать шотландскую политику, предоставив его высочество и моего мужа самим себе.

— Выпили по чарке вина, — признался Джейми под моим давлением. — Ну и я спросил его, как ему нравится Париж, а он ответил, что находит его довольно скучным, потому как не может выезжать на охоту. И тогда мы поговорили об охоте. Он сказал, что предпочитает охотиться с собаками, а не с загонщиками, я сказал, что тоже. Тут он начал рассказывать, сколько фазанов подстрелил, пока был в Италии.