Стрекоза в янтаре

Хотя я сидела, но лицо мое наверняка было таким же бледным, как у Джейми. Мой муж улыбнулся, как бы подшучивая над собеседником:

— Ну а субъект… он… может прожить немного дольше?

— Именно так, месье.

Блестящие черные глаза палача скользнули по крепкой фигуре Джейми, задержались на широких плечах и мускулистых ногах.

— Трудно ответить точно, но мне приходилось сталкиваться с сильными людьми, которые оставались живыми в таком состоянии еще более четверти часа.

— Но самому субъекту, наверное, эти четверть часа казались бесконечностью, — сухо прокомментировал Джейми.

Месье Форе сделал вид, что не слышал этих слов. Он снова взял нож для распечатывания писем и, продолжая свой рассказ, принялся им размахивать.

— К моменту приближения смерти вы должны проникнуть в полость грудной клетки и вынуть сердце. Тут опять требуется великое мастерство. Видите ли, сердце расположено удивительно глубоко, к тому же оно очень скользкое.

Он вытер руку о свою одежду.

— Но самая большая трудность заключается в том, чтобы правильно отсечь крупные сосуды, расположенные выше. Это нужно сделать очень быстро, чтобы сердце еще продолжало несколько секунд биться. Для развлечения толпы. От этого в значительной мере зависит и вознаграждение за подобный труд. Что же касается остального… — он пожал острыми, худыми плечами, — то эта работа больше подходит мяснику. После того как жизнь субъекта иссякла, никакого мастерства не требуется.

— И в самом деле не требуется, — чуть слышно выговорила я.

— Но вы бледны, мадам! Я слишком утомил вас долгой беседой, — воскликнул месье Форе.

Он прикоснулся губами к моей руке, и я испытала жгучую потребность отдернуть ее. Его собственная рука была холодна, но губы оказались неожиданно теплыми. Он чуть заметно, словно тайком, пожал мою руку и сделал официальный поклон в сторону Джейми.

— Мне нужно идти, месье Фрэзер. Надеюсь на скорую встречу с вами и вашей очаровательной женой и… при таких же приятных обстоятельствах, как сегодня.

Глаза мужчин на мгновение встретились. И тут месье Форе, видимо, вспомнил о серебряном ноже для распечатывания писем, который он продолжал держать в руке. Удивленно ахнув, он протянул его Джейми на раскрытой ладони. Джейми нахмурился и осторожно взял нож за лезвие.

— Счастливого пути, месье Форе. — Рот его искривился. — И огромная благодарность за вашу весьма поучительную беседу.

Он решил сам проводить нашего гостя до дверей. Оставшись одна, я встала и подошла к окну, где обычно проделывала дыхательные упражнения. В эту минуту я дышала особенно глубоко, следуя взглядом за темно-синей коляской, медленно сворачивающей за угол.

Дверь у меня за спиной открылась, вошел Джейми, все еще держа в руке нож.