Стрекоза в янтаре

Заслышав крик жеребца, все лошади остановились, затрепетали ноздрями, стали нервно прядать ушами. Две беспокойные кобылы затрясли головами, одна из них вытянула шею и пронзительно заржала.

— Вот эта, — убежденно произнес Джейми, кивая на нее. — Слыхали, как она зовет его?

— И что же она говорит, милорд? — спросил епископ насмешливо, сверкнув глазами.

Джейми лишь покачал головой:

— Это песня, милорд, но существа, носящие платье, не могут, да и не должны ее слышать.

Естественно, выбор пал на кобылу, на которую указал Джейми. Оказавшись в сарае, она остановилась как вкопанная с поднятой головой и стала принюхиваться, раздувая ноздри. Жеребец почуял ее и так громко заржал, что звуки эти, эхом отдававшиеся под крышей, моментально заглушили все разговоры.

Впрочем, в этот момент никому и не хотелось говорить. Даже я, несмотря на плохое самочувствие, ощутила замирание в груди, когда кобыла снова ответила на призыв жеребца.

Першероны — очень крупные лошади. Они достигают пяти футов в холке. А круп хорошо откормленной кобылы шириной почти в ярд. Серые в яблоках или вороные, они украшены пышной гривой и хвостом в руку толщиной.

Тут жеребец так неожиданно и мощно рванулся к кобыле из стойла, что все отпрянули от перегородки. Он взбивал копытами тучи пыли, изо рта брызгала пена. Наконец жених вырвался из стойла и прыгнул в загон.

Кобыла заметалась и тревожно заржала. Он налег на нее сзади, схватил зубами за шею, заставляя покорно склонить голову. Ее хвост высоко взметнулся, оставляя ее незащищенной и предоставленной его желанию.

— Господи, — прошептал месье Прюдом.

Все произошло очень быстро, но казалось, что мы бесконечно долго наблюдали, как вздымались и опускались темные бока, как играли солнечные лучи в развевающихся гривах и мускулы напрягались в гибкой агонии соития.

Все молчали, выходя из конюшни. Герцог рассмеялся, слегка подтолкнул локтем Джейми и сказал:

— Вы ведь не раз видели подобные сцены, милорд Брох-Туарах?

— Так и есть, — ответил Джейми. — Я видел их много раз.

— Правда? — воскликнул герцог. — Тогда скажите, милорд, что вы чувствуете, глядя на такие сцены?

Джейми улыбнулся уголком рта, вторая половина лица, обращенная к герцогу, сохраняла серьезное выражение.

— Свою неполноценность, ваше сиятельство, — ответил он.

— Вот это зрелище! — воскликнула герцогиня де Нев. Она отломила кусочек бисквита и стала медленно жевать. — Так возбуждает!

— Какой грандиозный член, хотите вы сказать, — довольно грубо встряла мадам Прюдом. — Хотела бы я, чтобы у Филибера был такой. А то у него…

Она повела бровью в сторону тарелки с тонкими сосисками, каждая длиной дюйма с два, и дамы, сидевшие на коврике для пикника, дружно захихикали.