Стрекоза в янтаре

Я подняла глаза и увидела, что Джейми покраснел от пупка до корней волос.

— Э-э… — проблеял он, с повышенным интересом разглядывая пятно грязи на колене. — Оно вообще-то не для… пальца предназначено.

— Тогда за… О!.. — Я взирала на кольцо, совершенно завороженная. — Бог ты мой! Я слыхала о подобных вещах, но…

Джейми был шокирован.

— Да, но не видела. А тебе оно подходит?

Я протянула руку примерить. Он инстинктивно прижал ладони к причинному месту.

Тут появившаяся с водой Маргерит поспешила заверить его:

— Не беспокойтесь, монсеньор. Я уже видела такое.

Переводя взгляд с меня на служанку, он подтянул килт повыше.

— Стоило весь вечер отбиваться и защищать свою добродетель, — с горечью заметил он, — чтобы поутру, вернувшись домой, выслушивать все эти комментарии.

— Так, значит, ты защищал свою добродетель? — Я перекидывала кольцо с ладони на ладонь, придерживая указательными пальцами. — А это что, подарок? Или же ты взял его напрокат?

— Подарок. И не стоит больше об этом, англичаночка. — Он поморщился. — Наводит на неприятные воспоминания.

— Ах, ну да, конечно! — Я не спускала с него глаз. — Кстати, о воспоминаниях…

— Ну сколько же можно! — взмолился он. — Неужели ты думаешь, что я способен на такое? Я, женатый мужчина!..

— А разве месье Мильфлер не женат?

— Не только женат, имеет двух любовниц, — ответил Джейми. — Но он француз, а это меняет дело…

— Но герцог Кастеллоти вроде бы не француз. Он итальянец…

— Да, но он герцог. И это тоже меняет дело.

— Вот как? Интересно, какого мнения придерживается на этот счет герцогиня?

— Думаю, там все в порядке. Герцог сам рассказывал, что жена его многому научила. А что, ванна еще не готова?

Поплотнее завернувшись в одеяло, он слез с кровати, подошел к ванне, над которой поднимался пар, и ступил в воду. Скинул одеяло и быстро присел. Но, видно, недостаточно быстро.

— Ну и громадина! — воскликнула горничная и перекрестилась.

— Хватит! — строго заметила я. — Большое спасибо.

Она опустила глаза, залилась краской и выскользнула из комнаты.

Как только дверь за ней затворилась, Джейми расслабился. По мере того как он все глубже погружался в горячую воду, на лице его отражалось полное блаженство, а обычно бледная кожа покраснела. Глаза были закрыты, на высоких скулах и вокруг глаз выступили и заблестели мелкие капельки пота.

— Мыло… — пробормотал он и с надеждой приоткрыл один глаз.

Я протянула ему кусок мыла, присела на табуретку рядом с ванной и стала наблюдать, как он тщательно намыливает и трет тело. Затем подала ему кусок пемзы, которым он принялся скоблить ступни и локти.

— Джейми… — вымолвила я наконец.