Стрекоза в янтаре

Тут глазки его беспокойно забегали: в стену загрохотали чьи-то кулаки.

— Надеюсь, вы сумеете объяснить мужу…

— He беспокойтесь, — ответила я и нырнула в проход под столом, — Джейми не кусается.

— Меня не зубы его пугают, мадонна, — донеслось мне вслед, пока я пролезала под столом.

Джейми занес было рукоятку кинжала, чтобы продолжить барабанить им в стену, но вдруг увидел меня, вылезающую из-под каменного стола.

Он опустил руку и, склонив голову набок, наблюдал, как я отряхиваю юбку от пыли и золы, потом нахмурился: из-под стола опасливо выглядывал Раймон.

— А-а, и наша жаба тоже здесь! Или он немедленно объяснится, англичаночка, или я пришпилю его к стенке рядом с его сородичами!

Не отрывая глаз от Раймона, он указал на одну из стен лавки, где к длинному полотнищу из сукна были приколоты высушенные жабы и лягушки.

— Нет-нет, — поспешно заметила я, увидев, что Раймон собрался снова нырнуть в свое убежище. — Он все мне объяснил. И очень-очень помог.

Джейми нехотя опустил кинжал, а я подала руку мэтру Раймону, помогая выбраться из-под стола. Он по-прежнему с опаской поглядывал на Джейми.

— Этот человек и есть ваш муж, мадонна? — спросил он, и в голосе звучала слабая надежда, что ответ будет отрицательный.

— Да, конечно, — кивнула я. — Мой муж, Джеймс Фрэзер, милорд Брох-Туарах…

Я махнула рукой в сторону Джейми. Указав на аптекаря, представила:

— А это мэтр Раймон.

— Это я уже понял, — сухо ответил Джейми, поклонился и протянул Раймону руку.

Голова аптекаря не доставала ему и до пояса. Мэтр коснулся протянутой руки и, слегка передернувшись, быстро отпрянул. Я с изумлением наблюдала за ним.

Джейми лишь приподнял бровь, отошел и присел на край стола. Скрестил на груди руки.

— Ну ладно, — сказал он. — Так что здесь происходит?

Я пустилась в объяснения. Раймон только бормотал какие-то односложные слова в знак подтверждения. Похоже, аптекарь напрочь лишился обычно присущих ему говорливости и остроумия. Устало ссутулив плечи, он сидел на табурете возле огня. Когда я закончила повествование, упомянув напоследок о белом кристалле и подчеркнув необыкновенную его для меня ценность, Раймон наконец шевельнулся и снова ожил.

— Сущая правда, милорд, — сказал он Джейми. — Не знаю, кто из вас в опасности, вы или ваша жена, а возможно — и оба. Ничего подозрительного на этот счет пока не слышал, разве что однажды ваше имя упоминалось в таком месте, где благодеяниями и не пахнет.

Джейми резко поднял голову:

— Вот как? И часто вы посещаете такие места, месье Раймон? Эти люди… они что, ваши сообщники?

Раймон ответил ему немного мрачной улыбкой:

— Я бы скорее назвал их конкурентами, милорд.

— Мм… — промычал Джейми. — Что ж, ясно. Но пусть они знают: на всякое их «благодеяние» найдется достойный ответ.