Стрекоза в янтаре

Уловив основную идею, мы без труда расшифровали послание. Итак, раз автор зашифрованного послания англичанин, то немецкие слова в тексте песни используются лишь как источник букв. Уже научившись кое-чему у Джейми, я довольно быстро разгадала шифр.

— Два бемоля означают, что надо брать каждую вторую букву, — начала объяснять я, торопливо строча на листке бумаги. — А три диеза — каждую третью с конца. Думаю, он использовал немецкий, с одной стороны, для маскировки, а с другой — потому что немецкие слова страшно длинные. Для того чтобы выразить ту же мысль, немцам требуется вдвое больше букв, чем англичанам.

— У вас нос в чернилах, — прозаически заметила матушка Хильдегард и заглянула мне через плечо. — Но хоть какой-то смысл улавливается?

— Да, — ответила я, и внезапно во рту у меня пересохло. — Да, смысл есть.

Расшифрованное послание оказалось довольно простым и кратким. И весьма тревожным.

— «Преданные слуги его величества в Англии ждут восстановления законного короля на троне. В вашем распоряжении сумма в пятнадцать тысяч фунтов. Она будет передана из рук в руки лично его высочеству, как только нога его ступит на землю Англии», — прочитала я. — И еще везде пропущена буква «S». Не знаю, с какой целью. Возможно, для того, чтобы получились немецкие слова.

Матушка Хильдегард с любопытством смотрела в исписанный листок, затем перевела взгляд на меня.

— Итак, вы узнали все, что вам нужно, — заключила она. — Могу заверить вас и вашего мужа, что сохраню это в тайне.

— Он не стал бы прибегать к вашей помощи, если б не доверял вам, — поспешила ответить я.

Густые брови поползли вверх, она похлопала ладонью по бумаге.

— Раз уж ваш муж занимается такими делами, доверять кому бы то ни было крайне рискованно. Так что можете успокоить его: я имею представление о чести, — сухо добавила она.

— Хорошо, непременно передам, — улыбнулась я.

— Боже, chere madam! — воскликнула она вдруг. — Вы страшно бледны! Сама я порой засиживаюсь допоздна, совершенно забывая о времени, особенно когда работаю над новым произведением, но вы, должно быть, непривычны к такому режиму.

Она взглянула на часы-свечу, горевшую на маленьком столике возле двери.

— Бог ты мой, уже совсем поздно! Наверное, надо послать за сестрой Мадлен, пусть отведет вас в келью.

Джейми хоть и с неохотой, но согласился, чтобы я провела ночь в монастыре, дабы не возвращаться по темным улицам. Я покачала головой. Я действительно устала, и спина у меня ныла от долгого сидения на табурете, но спать совсем не хотелось. Слишком уж взволновало меня «музыкальное послание», все равно сразу не уснуть.

— Что ж, тогда давайте немного подкрепимся, отметим, так сказать, наши достижения.