И в аду есть герои

«Если не доверять этому человеку, то кому тогда вообще можно верить? А в случае подвоха им меня все равно не взять».

Уютный садик жил своей полусонной жизнью. Щебетали детишки, радостно шныряющие по детской площадке, со стороны летней эстрады доносились звуки попсовой мелодии, несколько бабушек лузгали семечки, азартно обсуждая превосходство старого «имперского» молока над нынешней «химией», а неподалеку от них, на скамеечке, сидел одинокий старичок в летнем костюме и забавной шляпе панамой. Казалось, он тихо дремлет, ожидая партнеров на партию в домино, но Кортес точно знал, что генерал-лейтенант русской армии Генрих Карлович Бергер терпеть не мог эту игру, отдавая предпочтение бриджу.

Наемник присел на скамейку и развернул принесенный с собой журнал.

– Добрый день, Генрих Карлович.

– Добрый день. – Старик едва шевелил губами. – Ты совсем не изменился.

– Вы тоже.

Старик улыбнулся:

– Рад тебя видеть, Кирилл. Давно в Москве?

– Не очень.

На этот вопрос Кортес не счел нужным ответить правдиво, а его плотный загар, полученный во время недавнего отпуска, только подтверждал версию о том, что наемник проводит в столице не так уж много времени.

– Еще не на пенсии?

– Беру пример с вас, Генрих Карлович.

– Ты всегда был игроком, – старик чуть улыбнулся. – Не знаю, насколько тебе это интересно, но три месяца назад ЦРУ удвоило награду за твою голову. Американцы не оставляют надежд поймать Чуму.

– Они упорные, – зевнул Кортес. – И до сих пор свято верят в то, что осел, груженный золотом, может взять любой город.

– А разве не так? – весело прищурился Бергер. Было видно, что общение с давним сослуживцем доставляет генералу настоящее удовольствие."

"– Чтобы груженный золотом осел мог взять город, его должны защищать ослы. А их легко вычислить и уничтожить до того, как враг подойдет к стенам.

– Приятно видеть, что твое мировоззрение не изменилось.

В свое время наемник был лучшим специалистом военной разведки по «деликатным» мероприятиям. Границы, службы безопасности, противодействие лучших профессионалов мира – ничто не могло остановить Кортеса, и громкое прозвище, данное ему газетчиками, подтверждало бессилие врагов империи перед неумолимым, как бубонная чума, киллером. Кортес ушел из Системы вскоре после распада страны. Ушел чисто, не оставив никого, кто мог бы навести на его след. А желающих изловить Чуму хватало до сих пор – в мире спецслужб он был легендой, – но их груженные золотом ослы понапрасну топтали землю.

Старик вздохнул и бросил взгляд на часы:

– Чем я могу тебе помочь, Кирилл?

Затягивать встречу было опасно.

– В настоящий момент я улаживаю довольно деликатную проблему, – скупо ответил Кортес, – и нуждаюсь в некоторой информации.