И в аду есть герои

– Варщик ты крутой, Шелуха, – уважительно произнес Брусок, пристально наблюдая за ловкими манипуляциями банкира. – «Винтик» у тебя, в натуре, самый клевый выходит.

– Помайданишь с мое на зоне, еще не тому научишься, – хмыкнул в ответ Шелуха. – Там перетирать не любят: запорешь ханку, бугор вмиг оприходует.

На вид Шелухе было лет шестьдесят: впалая грудь, едва прикрытая грязной майкой, морщинистая кожа, густо украшенная синими татуировками, немногочисленные зубы – все говорило о наступившей старости. На самом деле, Брусок это знал точно, банкир едва разменял сороковник, но зона и «винт» сделали свое дело. Походка у Шелухи была тяжелой, шаркающей, голос сиплый, выцветшие глаза непрерывно слезились, и единственное, что банкир до сих пор делал с прежней сноровкой, – варил «винт». За это братва и поставила Шелуху банковать в этом притоне, за этим к нему и приезжали время от времени такие же морщинистые и покрытые татуировками бандиты.

Из комнаты донесся громкий стон.

– Генка совсем глухой стал, – заметил Брусок. – Прямо с утра вмазывается.

– Давно он здесь?

– Приехал с какой-то соской, когда ты спал. Компот намешал, говорит, чистый морфий уже не цепляет."

"– Бабло отвалил?

– А то! Я ему на слово не верю.

– Это правильно. – Шелуха поковырял в зубах грязным пальцем. – А что за соска? Новенькая?

– Да какая там новенькая? – Брусок усмехнулся. – Кремом дыры от уколов замазывает, дура, думает, что незаметно будет, а у самой нормальных вен уже не осталось.

– Еще кто приходил?

Брусок потер лоб:

– Крыжа два болика «геры» взял. Больше никого не было.

– К вечеру подтянутся. – Шелуха разорвал упаковку одноразового шприца. – Вмажешься?

Брусок отрицательно мотнул головой:

– Я только покурил. Не хочу кайф ломать.

– Как знаешь.

Банкир осторожно набрал в шприц наркотик:

– Бегунок сифонит, а ведь новый совсем.

– Пьяными руками лабают, – поддакнул помощник. – Одно слово, что буржуи.

– Удавку дай.

Брусок потянулся за жгутом, но остановился – в дверь позвонили.

– Гости?

Шелуха посмотрел на часы:

– Может, аптекарь прикатил. Пойду сам открою.

Он вздохнул, отложил шприц, проковылял в прихожую и открыл дверь – не аптекарь.

На площадке стояли двое: плечистый коротко стриженный парень в цветастой рубашке, под которой опытный взгляд банкира сразу же нащупал кобуру с пистолетом, и красивая черноволосая девица в ярком голубом платье, выгодно подчеркивающем великолепную фигуру. И не аптекарь, и не завсегдатаи. Шелуха впервые видел эту парочку, но беспокойства не испытывал: его притон находился под надежной «крышей» и ни разу не переживал «наездов».

– Кого надо?

– Ты здесь банкуешь? – осведомился стриженый.

– А кто спрашивает?

– Значит, ты.