И в аду есть герои

Красава задумчиво посмотрела на склянку и повторила:

– Сто двадцать четыре с половиной миллилитра.

* * *Складской комплекс компании«ЦентрМедПереработка».Москва, Проектируемый проезд,1 августа, среда, 13.03– Двадцать два литра, – вздохнул Монастырев. – Чуть больше.

– И сколько денег нам стоило его производство? – хмуро спросил Крысаулас.

Геннадий Прокопьевич промолчал.

Они стояли на складе готовой продукции, в подвале складского комплекса, и мрачно разглядывали коробки с ампулами. Двадцать две коробки без этикеток. Двадцать два литра «стима». Больше двух миллионов в оптовых ценах. Два миллиона! А на производство этого количества наркотика было затрачено меньше двухсот тысяч, включая затраты на исследования.

– Уничтожить товар? – угрюмо осведомился Адольфус.

Крысаулас потер переносицу. Уничтожить и забыть. Вот первое, о чем он подумал, узнав о ЧП и особенно изучив пленку. Но теперь пришло время тщательных раздумий – наломать дров всегда успеем.

Да, побег подопытных – это прокол, но больших проблем Езас Раймондович не видел: беглецы вряд ли сумели понять, где находится фабрика, а обычную полицейскую проверку складской комплекс выдержит. И не одну. С другой стороны, возможности, которые проявили подопытные, поражали воображение. Взлом двери, уничтожение охраны с помощью молний и огненных шаров, скорость перемещения – все это произвело на Крысауласа сильное впечатление. Монастырев уверен, что это результат действия «стима», а если так, то подобный стимулятор может стоить колоссальных денег. Денег намного больших, чем заурядный наркотик, пусть даже и вызывающий привыкание только к себе самому. Езас Раймондович еще не мог оценить перспективы, но масштаб вполне улавливал: такой стимулятор потянет на миллиарды. Готов он играть по таким ставкам?

– Геннадий Прокопьевич, у вас есть выводы по произошедшему? Хотя бы предварительные?

Монастырев снял очки и задумчиво поджал губы.

– «Стим» ускоряет идущие в организме процессы, отсюда быстрота перемещения и сверхчеловеческая сила. Он как бы выводит человека на грань возможного.

– А молнии? А шары?

– Не знаю, – развел руки Монастырев. – Кажется, мы сумели разбудить скрытые резервы организма.

– Экстрасенс хренов, – пробормотал Пукос.

– Да, экстрасенс! – вскинулся Монастырев. – Вы видели молнии? Вы видели, как эти люди взломали дверь? Вы можете это объяснить?

– Не кипятитесь, Геннадий Прокопьевич, – поморщился Крысаулас.

Так что же делать? Уничтожить очкарика, уничтожить все следы «стима» и вернуться к производству обыкновенных наркотиков? Синица в руках всегда предпочтительнее. Неплохой доход, устойчивая клиентура, надежная поддержка гангстерских группировок.