И в аду есть герои

В дверях комнаты стоял гвардеец-чуд.

– Да?

– Он снова пытается пройти в квартиру.

Ортега крякнул, но промолчал. В Темном Дворе не было принято отвлекать комиссара по таким мелочам, как рабочий контакт с полицейскими, но гвардейцы великого магистра были воспитаны иначе. И, поскольку чуды видели, что именно Сантьяга провел первоначальные переговоры с облеченными властью челами, никто из них не рискнул заменить комиссара в этом вопросе. Существовало даже мнение, что понятие субординации вживлялось гвардейцам искусственно.

– Хорошо, – кивнул Сантьяга, – я с ним поговорю.

Подполковник Тимошенко, заместитель начальника окружного Управления полиции, ожидал Сантьягу на лестничной площадке. Обычный мужчина лет пятидесяти, с начинающими редеть волосами, он молча покачивался с мысков на пятки, угрюмо разглядывая замершего у двери квартиры Пономаревых плечистого люда. При появлении комиссара Тимошенко откашлялся:

– Э-э… здравствуйте, еще раз.

– Доброе утро, – вежливо улыбнулся Сантьяга.

– Я проверил ваш жетон по базе данных ФСБ, э-э… полковник, и они э-э… подтвердили ваши полномочия.

Чтобы примчавшиеся на место происшествия полицейские не путались под ногами, комиссар предъявил им липовые документы офицера госбезопасности, изготовленные фирмой «Шась-Принт». Поскольку жили обитатели Тайного Города намного дольше челов, они были кровно заинтересованы в производстве качественных фальшивок, и сделанные шасами документы могли пройти любую проверку.

– Рад, что мы стали друзьями.

– Ну, этого э-э… я не обещаю. – Тимошенко снова откашлялся. – Я э-э… хотел бы принести свои э-э… извинения за то, как вел себя э-э… при нашей первой встрече. Официальные.

Пытаясь прорваться в квартиру Пономаревых, подполковник поведал Сантьяге много интересного о госбезопасности вообще и о некоторых ее офицерах в частности.

– С удовольствием их принимаю, – улыбнулся комиссар, – э-э… коллега.

Тимошенко поморщился, но взял себя в руки.

– Скажите, полковник, что там все-таки произошло?

– Взрыв газа, – равнодушно объяснил Сантьяга. – Затем сдетонировали хранившиеся на балконе канистры с бензином, что и привело к пожару.

Он даже не потрудился хоть как-то подретушировать это будничное вранье.

– И все?

– И все.

– Я слышал, есть двое погибших?

– Трое, коллега, – с грустью в голосе произнес нав. – Увы, трое. У нас есть все основания предполагать, что, помимо Вячеслава Клыкова и несовершеннолетнего Петра Василькова, погибла и хозяйка квартиры Вероника Пономарева.

– В результате несчастного случая?

– Именно.

– Три трупа. – Тимошенко сделал маленький шаг к Сантьяге и почти дружески заглянул в черные глаза нава.