Шпионка в графском замке

По ночам парки не освещались, и в безлунную ночь неподготовленному человеку было недолго сломать себе здесь шею. Так что с наступлением темноты публики в таких местах, как правило, не бывало вовсе. Пробравшись через небольшой, но уютный ельник, я остановилась у голого ствола старой высокой сосны. Первые короткие ветки росли лишь где-то у меня над головой. Приятно пахло хвоей.

– Что так долго? – спросил Тео, выступая из-за соседней пушистой ёлки.

Напарник уже успел переодеться в заранее заготовленные и припрятанные поблизости вещи. Он протянул мне простенькое серое платьишко, и я принялась быстро избавляться от бордового одеяния.

– Надо же было попрощаться с человеком, – отозвалась я, стягивая наряд через голову. – Не у всех такие дурные манеры, как у тебя. Ты со своей красавицей явно как следует не попрощался. Скажи хоть, он у тебя?

Я говорила о медальоне, но такие ключевые слова не стоит лишний раз произносить вслух. Это правило, основательно вбитое в голову за время обучения, в девяноста девяти случаях из ста бывает совершенно бессмысленным. Зато в одном случае из ста помогает эту самую голову сохранить. На мой взгляд, вполне хорошая компенсация за мелкое неудобство во всех прочих ситуациях.

– Никак не пойму, чего ты пытаешься добиться таким вопросом, – проворчал Тео. – Хочешь меня оскорбить или просто обидеть?

– Хочу получить информацию из первых уст, – отрезала я, просовывая голову в ворот платья и начиная продевать руки в рукава. – Но по твоему ответу я всё поняла. Скажи мне другое. Когда ты проносился мимо, я успела заметить беспорядок в твоей одежде. В чём причина?

Тео молча завязал мешок, в который предварительно запаковал мой бальный наряд, вернее, то, что от него осталось, и перекинул его через плечо. Мы стали выбираться из парка.

– Боже, Тео! – с деланым ужасом воскликнула я, правильно интерпретировав молчание напарника. – Ты с ней переспал?!

– А что тут такого? – пожал плечами приятель. – Как ещё, по-твоему, я смог бы заставить её избавиться от своего неизменного эскорта?

– Логично. – От былого ужаса в моём голосе не осталось и следа.

Мы вышли из парка и теперь шагали по плохо освещённой улице, выглядя как два вполне приличных человека. Воистину внешность бывает обманчива.

– Бедная девочка, – вздохнула я. – Такое разочарование. Теперь она навсегда перестанет верить мужчинам.

Тео громко фыркнул.

– «Бедная девочка» постоянно проделывает с мужчинами то же самое, – напомнил он. – Укладывает их в постель, чтобы потом что-нибудь украсть или ещё как-нибудь облапошить. Ничего страшного не случилось оттого, что один раз то же самое проделали и с ней. Пусть знает, каково это.

– Ладно, ладно, не спорю, – отмахнулась я.