Шпионка в графском замке

Проблемы были всегда, а после Смуты стало ещё хуже.

– В этом нет ничего удивительного. – Взгляд эрла устремился мимо меня и стал менее сфокусированным. – Сколько лет тебе было, когда закончилась Смута?

– Восемнадцать.

Я сказала правду. Один из главных принципов агента – лгать только там, где это действительно необходимо.

– Значит, ты была уже достаточно взрослой, чтобы увидеть и запомнить. Впрочем, ты ведь, наверное, пересидела те годы в какой-нибудь глухой удалённой деревне.

Я грустно усмехнулась, пользуясь тем, что он, кажется, перестал замечать всё вокруг. В глухой удалённой деревне, как же!

До Смуты я была нормальной интеллигентной девушкой, как все. Музицировала у камина, вышивала крестиком, зачитывалась романтическими книгами. А дальше – подполье, потом уличные бои, потом охота на предателей и военных преступников. А после – школа, дабы систематизировать знания и отточить умения, и работа агентом как дело, наиболее близкое к тому, чем я занималась до тех пор. Смешно и глупо возвращаться к вышиванию после того, как счёт убитых тобой людей давно перевалил за первый десяток. После того, как за какие-то полтора года пришлось похоронить родителей, друзей и зеленоглазого мальчика. После того, как рука привыкла обращаться с кинжалом, стилетом, а если надо, то и кухонным ножом и совсем позабыла о таких хрупких предметах, как иголка и тем более нитка…

– Тётке нужна была помощь в лечении раненых, – сказала я вслух. – Так что я всё помню.

Раймонд скользнул по моему лицу беглым взглядом."

"– Значит, ты тоже это видела, – глухо заключил он, снова глядя в стену. – Рассекающие небо молнии, разветвлявшиеся на множество лучей и убивавшие десятки людей одновременно. Магические пожары, пожиравшие целые площади и не позволявшие людям вырваться за пределы очерченного Одарённым круга. Нет ничего удивительного в том, что с тех пор многие боятся Одарённых. Хотя большинство из них неспособны творить ничего подобного. Взять того же Кале. Он кучу народу вытащил с того света, а вот убить никого не способен, даже если от этого будет зависеть его собственная жизнь.

И это правда. Далеко не всем Одарённым подвластна магия разрушения. И дело тут не в морали и не в вопросе того, кто хороший, а кто плохой. Я многих лишила жизни при помощи холодного оружия, однако не способна убить, используя для этого искры. Мне не подвластны ни молнии, ни пожары, ни другие применения магии разрушения. Такие, как, например, заклятие подчинения. Владеющий им Одарённый способен полностью подчинить себе волю другого человека, при условии что тот, другой, не является Одарённым сам, в противном случае его не взять ни одним заклинанием.