Шпионка в графском замке

Возможно, я больше никогда не окажусь в объятиях Раймонда. Не прикоснусь губами к его коже, не уткнусь ему в плечо. И самое ужасное, никогда больше этого не захочу. Удивительно, как этот человек за такое короткое время смог стать для меня почти наркотиком. Может, это и правда приворот?

– Оно ужасно противное на вкус, – жалобно простонала я, уже, впрочем, решив, что выпью. А там будь что будет. В крайнем случае прирежу Ковентеджа в его же собственной постели. Дайон мне только спасибо скажет.

– Если хочешь, я готов выпить с тобой на брудершафт, – предложил Тео, кажется, вполне искренне.

– Оно не только сразу противное, от него и потом плохо, – продолжила ныть я.

– Только если ты находишься под действием приворота, – уточнил напарник. – Плохо становится оттого, что антидот входит во взаимодействие с ингредиентами приворотного, которые сохранились в организме. А если тревога ложная, тебе будет неприятно только в самом начале, пока пить будешь.

– Неприятно – это мягко сказано, – пробурчала я, отвинчивая крышечку. – Ладно, за герцога Левансийского! – И я опорожнила флакон.

Снова обожгло рот, горло, а затем и внутренности. Но вскоре это прошло.

– Теперь ждём, – повышенно бодрым голосом заявила я.

Минуты потекли медленно-премедленно, будто время решило поиграть на моих нервах с изощрённостью опытного садиста. Вместо того чтобы течь, как река, оно обернулось стоячей водой, по едва колеблющейся глади которой лишь изредка разбегались широкие круги.

– Как самочувствие? – озабоченно спросил Тео, взглянув на часы.

– Отлично, – откликнулась я.

– Ты уверена?

– Совершенно.

По мере того, как время шло, я всё крепла в мысли, что реагирую на антиприворотное не так, как в прошлый раз. Не было ни приступа головной боли, ни сопровождавшей его тошноты. Тео несколько раз осведомлялся о моём самочувствии, и я всё время отвечала одинаково. Постепенно на моих губах заиграла улыбка. Всё-таки тревога оказалась ложной. Вероломство Раймонда существовало лишь в воспалённом воображении моего приятеля. Напарник, к слову, моей радости явно не разделял. Напротив, с каждой проходящей минутой он хмурился всё сильнее. Когда пятнадцать, а затем и двадцать минут были позади, он постановил, что время выжидания окончено.

– Ну что? – Тео смотрел на меня чрезвычайно напряжённо.

Моя улыбка стала только шире.

– Всё нормально. Чувствую себя идеально.

– И твоё отношение к Ковентеджу?…

– Не изменилось.

– Жаль, – пробормотал Тео. – Я очень надеялся, что эту проблему удастся решить малой кровью.

– Просто смирись с тем, что не надо ничего решать.

– Я-то смирюсь, – отозвался напарник, вставая со стула и подходя к окну.