Три женщины в городском пейзаже

Вошли в дом, в котором неожиданно оказалось тепло – не то чтобы жарко, но вполне терпимо.

– АГВ, – объяснила хозяйка, – газовое отопление. Сейчас прибавим. Это, уезжая, мы оставляем на минимуме. Пока не разувайтесь! – выкрикнула из глубин дома она."

"Щелкнул выключатель, и комната осветилась. Да уж, удивился Туров, совсем не дачная обстановка. Вернее, не такая, к какой он привык. А привык он к свезенному из города за ненадобностью старью – покалеченным стульям, шаткому столу, под ножкой которого непременно лежал деревянный брусок или плотно сложенная газета. К выцветшим заштопанным занавескам, к посуде с отбитыми краями, старым кастрюлям и сковородкам, к застиранным почти до прозрачности полотенцам – ко всему, что в городе отслужило, а здесь, на даче, еще вполне может послужить. И к этим старым и ветхим, но таким знакомым вещам все привыкли и не замечают их ветхости. Эти вещи были привычными и родными. Нет, мама, конечно, сетовала, что надо бы заменить чайный сервиз и сковородки, но как-то пока обходились. Все равно было уютно и чисто, и их все устраивало. Кстати, у всех дачных соседей было абсолютно так же – вещи, свезенные из городских квартир и захламленных балконов.

Здесь было по-другому: добротная деревянная, явно импортная мебель – такую не грех поставить и в городской квартире. Тяжелые шторы с витиеватыми цветами, красивая люстра с оранжевыми плафонами, ковер на полу. В углу, у окна, камин. Ничего себе. На кухне – белый гарнитур, белые стулья, стол под синей скатертью, синяя ваза с сухоцветом. Вернулась хозяйка, объявив, что через час будет не просто тепло – жарко. И принялись искать припасы.

Они нашлись – овальная банка ветчины, две банки сайры, банка балтийских шпрот и банка частика в томате, а еще банка маринованных огурцов, баночка незнакомых Турову маслин, макароны, вермишель, рис, пшено.

– Ничего себе! – опешил Градов. – У нас такое только на праздники!

– Что ты, – усмехнулась Лена, – это мелочи. Бабка обожает запасы. Да и после заказов накапливается. Только здесь держать боится – воруют. Боится не за продукты. Вдруг нажрутся и дом подожгут? Это ее пунктик – у них дом сгорел, когда она была маленькой. Боится пожаров и мышей, тоже пунктик – даже странно, что крупы оставила. Забыла, наверное. Так что, Вова, это не запасы, это фигня.

Сварили макароны, открыли консервы. Накрыли стол. Вернее, накрыли Туров с Градовым – Лена боролась с камином. Сырые дрова отчаянно сопротивлялись, но, чертыхаясь, она не сдавалась. И правда – через час в доме стало не просто тепло, стало жарко. Скинули куртки и обувь. А за окном разыгралась настоящая сказочная вьюга – из каминной трубы раздавались завывания, и окна залепил густой мокрый снег.