Три женщины в городском пейзаже

А я долго думал – что это с Лехой? Чего так вызверился? Вроде и повода не было.

«Не было, – с тоской подумал Туров. – Конечно же, не было. Просто я тогда чуть не сдох, друг Вова. Чуть не рехнулся. А самое главное – потерял веру в людей»."

"– Слушай, Лех! – Градов никак не хотел расставаться. – А барабаны? Совсем забросил? С тех времен – никогда? Или иногда стучишь?

– Нет, Вова. Не стучу. С тех времен и не стучу. Забросил, ага. Некогда, знаешь ли. И интересы другие.

– И никогда не хотелось? – искренне удивился Градов. – Совсем никогда?

Туров усмехнулся:

– Знаешь, Вова, я давно живу по принципу «надо», а не «хочешь – не хочешь».

Градов расхохотался. Интересно, что его так развеселило?

– Ох, – закудахтал он, – несчастный ты, Леш, человек! Бедный Тур! И как тебя угораздило?

Не на шутку разозлившись, Туров встал и сорвал с рогульки пальто.

– Ну, давай, Вова. Бывай. Удачи тебе и здоровья! – И, не дожидаясь ответа, направился к выходу.

– А телефончик, Тур? – крикнул вслед Градов.

Но Туров, щурясь от внезапно яркого солнца, уже стоял на улице, застегивая пуговицы на пальто. Он быстро пошел по бульвару, но вдруг остановился и оглянулся. На ступеньках кафе, высоко задрав голову, стоял Градов… На его лице блуждала счастливая, блаженная и рассеянная улыбка – в расставленные ладони он ловил падающую капель. Потом, отряхнув руки и все так же улыбаясь, он поправил висящую за спиной гитару и бодрым, чересчур бодрым шагом пошел вверх по улице.

Мотнув головой, словно отгоняя что-то неприятное, Туров со вздохом посмотрел на часы. Завибрировал мобильный. Туров вспомнил, что выключил звук. Достал телефон – ну разумеется, Светка!

– Что, потеряла? – коротко бросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: – Иду. Скоро буду. Минут через десять. До встречи.

Он шел по бульвару и думал о том, что не гулял так лет сто. Или двести. Нет, променады они с Женькой устраивали – хоть он и не фанат здорового образа жизни, но в поездках ленивого Турова жена ходить заставляла – называлось это «тренировать сердечную мышцу». Было страшно неохота, но с женой он не спорил, дороже выйдет.

Он шел по бульвару и удивлялся: надо же, птицы совсем ошалели – орут, словно в лесу. А как охота на дачу! Да, на воздух, на шашлычки, выпить холодного белого винца, посидеть в беседке, чтобы просто послушать тишину. Как же он устал, господи. Слава богу, сегодня четверг – закончит с переговорами и завтра не пойдет на работу. В конце концов, хозяин – барин, начальства над ним нет. Дождутся с занятий Лизу и – на дачу, на воздух! Зажгут камин, уложат младшенькую, а старшая свалит сама – они ей не компания. И все-таки хорошо, что все вместе, пусть даже девчонки у себя, но зато на душе покой. И уж тогда, вдвоем с Женькой, он отведет душу. Хочется просто потрепаться обо всем.