В тихом городке у моря

 – И прижала палец к губам: молчи!

Среди ночи мальчишка попросил пить, и Иван встал и, опираясь на два костыля, со стоном доковылял до него – всего-то метр, не больше! С этого дня он понемногу начал ходить.

Узнал про парня – детдомовский, сирота, из родни никого. Приходили к нему только солдатики-сослуживцы. Поддерживали как могли. Растерянные, потерянные – они-то все понимали. А инвалид, кажется, нет. Что-то бормотал про невесту, про дом в деревне у дальней родни, про скорую свадьбу. Невеста та, конечно, не появилась. А была ли она вообще или это плод больной, воспаленной фантазии? Парень то бредил, то подолгу молчал, то узнавал друзей, скорбно, словно на похоронах, сидевших напротив него, то смотрел на них пустыми, полубезумными глазами и, кажется, не понимал, где он и что с ним.

Соседствовали они с Иваном недолго. Однажды, вернувшись с перевязки, соседа своего он не застал.

Сестрички отмахивались:

– Перевели.

– Куда? – не отставал он.

Те, пряча глаза, не отвечали.

Он понял и спрашивать перестал.

Алена появилась спустя две недели после визита тещи. Была бледна, кажется смущена, в глаза не смотрела.

С удивлением он увидел, что она обрезала волосы. Надо же – так беречь свою роскошную косу – и вдруг?

– Прическу поменяла? – усмехнулся он.

– А что, не идет? – вспыхнула жена.

– Почему? Вполне себе ничего. Тебя трудно испортить.

– Я, Иван, жизнь поменяла. А ты про прическу… – с вызовом ответила она, словно в этом было геройством.

– Я заметил. Молодец. Смелая.

Замолчали. Потом она вытащила из сумки какие-то бумаги, отвела глаза и тихо сказала:

– Здесь документы на развод. И я очень и очень надеюсь, что ты их подпишешь.

Иван, словно видя впервые, внимательно посмотрел на нее. Изучал. Изумлялся. Напротив него сидела красивая незнакомая женщина. Совсем незнакомая. Чужая. «Как странно, – подумал он, – вот как бывает». Взял бумаги и ручку, черкнул там, где она указала, и протянул ей:

– Все? Больше вопросов нет?

Алена все же смутилась и торопливо закивала:

– Да, да, спасибо.

Он, пытаясь улыбнуться, ответил:

– Да не за что вроде!

У двери она обернулась:

– Простишь меня?

Иван удивился:

– А тебе это важно?

Она не ответила, опустила глаза и тихо сказала:

– Привет тебе от Илюшки.

И Иван поймал себя на мысли, что почти не думает о сыне. О сыне, которого он любил больше жизни.