В горах пощады нет

В данном случае не работала старая практичность, согласно которой в плен лучше было никого не брать, поскольку пленные, отсидев срок, как правило, снова уходили в леса и становились гораздо более опасными. В этот раз главарей бандитской акции следовало брать живьем, чтобы они получили пожизненное заключение, которое давно заработали, и, кроме того, и главное, дали показания следователям. Требовалось доказать причастность грузинских спецслужб к террористической деятельности на территории России. И пусть в данном случае сами бандиты считали себя не террористами, а только патриотами своего народа, тем не менее взяться за оружие их подтолкнули как раз грузинские спецслужбы, имеющие собственный интерес. Хотя, говоря честно, сделать это было несложно. Исторически сложилось так, что часть современной Северной Осетии во главе с самим Владикавказом когда-то, до выселения чеченцев и ингушей с родины, предпринятого Сталиным, принадлежала ингушам. И Владикавказ считался ингушским городом. Никто им территорию эту возвращать не собирался, никто не собирался возвращать дома хозяевам, которые были все еще живы. Ингушей это никак не устраивало. Пример Чечни, которая выделилась ненадолго из России, или, скорее, считала, что выделилась, ничему близких соседей из родственного вайнахского[13] народа не научил. И горячие головы видели в отделении всех мусульманских кавказских республик от России возможность возвращения к своим корням и подавление при этом народа осетинского, который со своим древним христианством оказался в окружении мусульманского Кавказа. А грузинская сторона видела в этом возможность собственного возвращения к силовому варианту разрешения проблемы Южной Осетии, когда России будет не до молодого недавно созданного государства, потому что собственные проблемы необходимо было бы решать в первую очередь. Для предотвращения дальнейших подобных попыток требовалось предъявить в международный суд мнений веские доказательства, то есть следовало обязательно захватить живыми тех, кто сможет дать конкретные показания. Эту самую сложную задачу по захвату пленных подполковник Бурлаков взял на себя."

"Александр Григорьевич покинул вертолет одним из первых, сразу после десантирования группы обеспечения безопасности, мало смутившись прыжком на покатый склон с высоты в два метра. Приземлился без проблем, поскольку, несмотря на штабную работу и сильную загруженность, боевой подготовки не чурался и держал себя постоянно в хорошей форме. А потом, отскочив в сторону, оставалось только наблюдать, как производят десантирование солдаты. А они это делали в высоком темпе и красиво. Не старались, как подполковник, при приземлении на ногах удержаться.