В горах пощады нет

Там их насильно омусульманивали. Потом, когда мамлюки захватили власть в Египте и началась мусульманская экспансия на восток, мамлюки-чеченцы вернулись домой и насильно заставили свой народ принять ислам. Наверное, раньше они и к свинине относились нормально. Сейчас, правда, не едят… А в Дагестане вопрос веры вообще стоит остро… И я бы принял тот случай похищения копченого сала за прямой след… Но настаивать, повторю, не буду… И… Если это все вопросы…

Подполковник посмотрел на часы, показывая, что ему пора откланяться.

Холмогоров в кулак кашлянул.

– Мы надеялись, Александр Григорьевич, что вы по почерку определите действия спецназовца. Даже записали по телефону показания пострадавшего в деталях. Полюбопытствовать не хотите? Тут все записано. И показания командира группы тоже…

Бурлаков взял в руку протянутые ему листы компьютерной распечатки. Пока следаки ждали приезда двух подполковников, успели и текст набрать, и распечатать, и даже чай попить, потому что на странице распечатки отчетливо обозначилось коричневатое кольцо от стакана. Прочитать пару страниц дело, впрочем, не долгое. Александр Григорьевич присел на стул у стены и быстро забегал глазами по строчкам.

– Относительно стиля спецназа… Метод связывания противника… У нас это называется «Бабу Ягу сделать». Сам стиль на начальной стадии похож, но не завершен. Офицер спецназа обязательно бы завершил начатое. Этим он себя надолго обезопасил бы…

– Конкретно. В чем незавершенность?

– Петля захлестывается на согнутой ноге и перебрасывается через горло. Когда связанный пытается освободиться, он сам себя придушивает и попытки быстро прекращает. Освободиться может только с посторонней помощью. Еще… Удар, как я понимаю, был нанесен в затылок. Так сзади бьют только дилетанты. Офицер спецназа, тем более такой опытный офицер, как подполковник Тамаров, не задумываясь, ударит ниже и сломает основание черепа. Тогда ему уже и связывать будет некого, и время терять не придется…

– Значит… – Холмогоров просил сделать конкретный и категоричный вывод.

– Значит, вам предстоит самим вынести решение после всего, что я сказал… А мне уже пора… И так придется по городу гнать на предельной скорости. А моя машина скорость не любит…

Подполковник, прощаясь, лихо козырнул и направился к выходу. Других вопросов к нему не было, и никто не помешал Александру Григорьевичу покинуть здание военной прокуратуры. И только когда он уже сел за руль своего «уазика», раздался телефонный звонок.

Бурлаков вытащил из чехла трубку. Глянул на определитель и удовлетворенно кивнул сам себе. Этого звонка он давно ждал.

– Подполковник Бурлаков. Слушаю вас, товарищ полковник.

– Александр Григорьевич, поздравляю. Хорошо сработали.