В горах пощады нет

Придется мне тебя на себе тащить… А ты тяжелый… Мало приятного…

– Бесполезно… И ты со мной пропадешь…

Бессарион попытался повернуть голову, чтобы увидеть напарника.

– Не шевелись, пока не перевязал.

– Посади меня. Лежа не перевяжешь…

В этом был смысл, и Артем Василич, взяв за плечи, приподнял Мерабидзе, помогая тому сесть и упереть руки в землю. Но руки ослабели и удержать тело не могли. Пришлось Тамарову поддерживать Бессариона и при перевязке.

– Кто стрелял?

– Менты. Двумя группами подползли. Сбоку и сверху. По три человека…

– Где они?

– Лежат… Вон ближний… – кивнул Артем Василич на бандита в сером ментовском камуфлированном костюме. – Это предпоследний. Надеялся, что я его на месте буду ждать…

Бессарион посмотрел и оценил.

– Что, всех шестерых?

– Извини уж, что для тебя никого не оставил…

Грузинский подполковник то ли кашлянул, то ли попытался хохотнуть. Но у него не получилось ни то, ни другое. Тамаров тем временем стал обрабатывать рану на груди. Внешне она была вроде бы неопасной, как большинство поверхностных ранений, но крови из разорванных мышц выходило много. Вторая повязка легла крест-накрест первой.

– Ты теперь, как пулеметчик времен революции. Только вместо пулеметных лент – бинты…

Бессарион не ответил, то ли находясь в полубессознательном состоянии, то ли над чем-то напряженно раздумывая. Его окровавленная, пробитая и порванная пулями куртка валялась рядом. Такую уже и надевать не стоит, решил Тамаров, отпустил Бессариона, который пока сидел самостоятельно, и подошел к бандиту в ментовском «камуфляже». Эта куртка была Бессариону слегка великовата, зато кровью ее не залило. Тамаров стрелял в голову, опущенную к земле."

"Выбросив из карманов бандита все лишнее, чтобы не показать, кому куртка принадлежала в действительности, забрав себе только документы, Артем Василич снял с тела куртку и стал натягивать на Бессариона. Для этого раненому пришлось поочередно руки от земли отрывать, и Тамаров при этом придерживал его, не давая упасть. Куртка была уже почти надета, когда послышалась новая автоматная очередь, опять неприлично длинная. Артем Василич резко отдернулся, почувствовав, как ему чуть не оторвало нос пулей, пролетевшей прямо перед лицом. И тут же ощутил, как обмякло тело Бессариона. Удара пули в тело Тамаров не почувствовал, но, глянув в лицо, увидел закрытые глаза. И тут же ощутил, как горячая кровь стекает ему на руку. И лишь после этого увидел, что пуля, пройдя навылет, пробила Бессариону горло. Входное отверстие было как раз там, где сонная артерия…

А быстрый взгляд в сторону склона показал, как по нему, рассыпавшись цепью, идут никак не меньше тридцати бандитов.