В горах пощады нет

Очереди были, конечно, неприцельные, потому что невозможно прицельно стрелять в человека, которого не видишь. Но смысл их читался легко. Значит, с другой стороны подходила еще одна группа, которая готовилась к атаке, а стрелок прикрывал этот подход."

"Определить, откуда подходит вторая группа, было несложно. Одна сторона занята, вторая под склоном и хорошо просматривается под светом луны, сзади зайти у противника и времени не было, да и не стоило бы стрелку посылать очереди Тамарову за спину, рискуя своих подстрелить. Оставалось только верхнее направление. Но это было и самым неприятным, и самым опасным для Тамарова. Как он сам видел, что происходит внизу, под склоном, так и они сверху могли видеть, что происходит здесь, для них и сам Артем Василич находился тоже под склоном. И луна светила предательски ярко и готова была выдать любого, хоть своего, хоть чужого.

Спасала трава. Она не везде была одинаковой высоты, но все же скрадывала все его передвижения, и он начал передвигаться. Быстро, почти так же, как обычный человек ходит прогулочным шагом, Артем Василич пополз. И хорошо, что трава не везде была однородной, потому что на однородной траве, как хорошо человек ни умеет прятаться, все равно выделяется, особенно если эта трава низкорослая. Тамаров же выбирал и траву повыше, и кусты искал, которые лучше прикрывают, и не боялся сделать лишний круг, чтобы покинуть место, где только что был. Помочь Бессариону он уже не мог, потому что сделать перевязку просто нечем, да и невозможно ее сделать, не подставляя себя под пули. Но вот добыть перевязочный материал возможность представилась, и пренебрегать этой возможностью было нельзя. Тем более что возможность одновременно и собственную жизнь российского подполковника сохраняла.

Что-то мешало ползти. На спине что-то мешало. Артем Василич вовремя вспомнил про пистолет с глушителем, позаимствованный у «крапового» игромана, и сразу вытащил его. В такой ситуации, когда против тебя несколько человек, пистолет в состоянии помочь дольше оставаться необнаруженным и нанести при этом наибольший урон противнику.

Он полз и сам, казалось, не слышал собственного передвижения.

Хотя слушал внимательно. Значит, не слышали его и со стороны. Однако это помогло ему самому услышать, как кто-то чуть в стороне ползет ему навстречу, а скоро и увидеть. Картина была с точки зрения офицера спецназа даже забавной. Что изображал собой ползущий человек – непонятно. Он старательно прижимал к земле голову и плечи, распластав по траве локти, но ими шевелил мало, однако активно шевелил ногами, и при этом задирал к небу зад, словно просил именно туда послать пулю.