В горах пощады нет

Но уж не за свои – это точно. Но и повоевать не успел. Даже научиться воевать не успел, о чем говорила его неумная длинная очередь, подставившая его под короткую очередь профессионала. Но он сделал свой выбор, а подполковник Тамаров сделал свой. В итоге, как только и могло произойти, лишь один из них остался в живых.

Вывернув карманы убитого, Артем Васильевич привычно переложил себе в карман документы и две сотенные долларовые бумажки. Индивидуальной аптечки в карманах не оказалось. Человек не готовился не только к смерти, он не готовился даже к ранению, считая себя, видимо, везунчиком. И очень удивился, умирая, о чем возглас его говорил. Аптечка нашлась у второго. Этот вообще оказался мальчишкой лет пятнадцати-шестнадцати. Возраст, в котором хочется себя показать, да и самому хочется собственные способности прочувствовать. Тоже не успел парень стать старше и понять, что, если ты стоишь того, тебя и без показа люди видят. А показывает себя только человек, в котором и заметить нечего. Когда это понимаешь, начинаешь на чужое мнение плевать и к себе больше прислушиваться, начинаешь самим собой быть. Был бы этот мальчишка самим собой, стал бы он чуть раньше самим собой и не послушал бы чужого мнения, не пошел бы с автоматом в руках в леса и горы. И не погиб бы. Но в том-то и неприятная сторона жизни, что понимать ее, жизнь то есть, начинаешь только с возрастом. А до этого можно много чего натворить, если выжить при этом удастся. Парню не удалось ни натворить, ни выжить…

У второго в большом кармане «разгрузки» нашелся индивидуальный перевязочный пакет, состоящий только из бинта и антибактерицидных салфеток. Но большего Бессариону и не нужно было, хотя на будущее следовало бы запастись перевязочным материалом. Если кровь будет идти сильно, вскоре придется повязку менять.

Второй перевязочный пакет нашелся у третьего убитого. И этот был молод, как и остальные. И этот не успел понять жизни и не сумел ничему научиться. Впрочем, чему-то он научиться успел… Но могло ли подобное умение помочь в жизни – это вопрос без ответа. Артем Василич вытащил из кармана небольшой целлофановый пакетик с крупными зелеными таблетками. Ему не нужно было объяснять, что это такое. Сам Артем Василич не захватил то время, но где-то в начале семидесятых годов такие таблетки давали даже солдатам во время учений, чтобы они были энергичнее и не замечали усталости. Так рассказывали ветераны спецназа. А теперь «экстази» стали считать наркотиком, хотя этот препарат, как говорят, не вызывает эффекта привыкания."

"– Бесо, ты сильно устал? – издали спросил Тамаров.

– Есть такое дело, – согласился грузинский подполковник. – Нога меня измучила.