В горах ближе к небу

В подземном городе царила вечная ночь, расцвеченная огнями, или искусственный вечный день, — кому что больше нравится. Но в стихах Хетту являлись забытые образы, приводя его в восхищение.

Он мечтал о той минуте, когда вновь увидит. Эти минуты составляли теперь весь смысл его жизни. Оставалось дождаться, пока уффы уснут. Их сон был чуток, но Хетт научился бесшумно ходить по замку, без единого звука открывать любые двери. Кроме того, он придумал, как обезопасить себя от уффов. На этот раз слуги Магистра будут спать как мертвые, потому что он подсыпал в кухонную машину, которая подавала уффам питье, снотворный порошок…

Планета Земля, Памир. Наше времяЧтобы сэкономить время, Марат решил не возвращаться к туннелю. Киношники подробно объяснили ему, как добраться до базового лагеря альпинистов, и он отправился в путь. До вечера ему лучше быть на месте. Ночами в горах холодало, а идти в темноте по незнакомым горным тропам, да еще тащить за собой мотоцикл и вовсе не представлялось возможным."

"Здесь, в районе Язгулемского хребта, ему предстояло выяснить: зачем господин Ревин с риском для жизни вкладывал огромные деньги в строительство туннеля и съемки фильма, кто и почему устроил взрыв и куда подевалась Лариса Мельникова, обыкновенная школьная учительница. Правда, бывшая.

У Марата была великолепно развита интуиция. Именно ей, а не логическим рассуждениям он отдавал предпочтение. Это много раз оправдывалось. Он явственно ощутил, что искать разгадку надо не в туннеле. Вернее, не в том, кто и как его взорвал. Все и проще, и сложнее. Само строительство, выбор места… Казалось бы, ни в первом, ни во втором нет ничего странного. Нужна автомобильная трасса, ее, по определению специалистов, лучше всего проложить через Язгулем. Место тут удобное, так что все логично. Марат уважал логику, но та сильно уступала интуиции. Интуиция — признак гения, а логика — свойство приземленного ума.

Он решил слушаться внутреннего голоса и поехал к альпинистам. Там он надеялся кое-что узнать.

Мотоцикл быстро преодолел расстояние до развилки. Марат вытащил из планшета карту. Развилок было несколько, и только одна из них, третья по счету, вела к базе альпинистов. Впрочем, «развилка» — это громко сказано. Калитин едва не пропустил ее. Извивающаяся между камнями и скалами тропа, по которой надо бы ехать на ишаке, а никак не на мотоцикле, вела чуть вверх, теряясь в зарослях шиповника и арчи.

Марату пришлось немало помучиться, прежде чем он решился оставить мотоцикл и идти к лагерю своим ходом. Он был в превосходной физической форме и все же быстро устал. Передвигаться в горах, по незнакомой местности оказалось не так-то легко. Спустя полтора часа начало темнеть. Тропа превратилась в тропинку, которая вилась теперь вдоль крутого склона.