В глухих лесах

Глава 2

Стоял чудесный день бабьего лета; слишком теплый для октября — погода скорее подходила для свадьбы, чем для похорон. Разглаживая юбку своего черного льняного костюма, который помялся от долгого сидения в церкви, Кэрол направилась к дому по мощеной дороге. В двери белого дома Дональдсонов, построенного в колониальном стиле, постепенно просачивались люди. Кэрол предположила, что родители Энни наверняка стоят там, принимая визитеров. Во время церковного и погребального обрядов у Дональдсонов не было возможности принимать соболезнования. Мать Энни, постаревшая от горя, вошла в церковь, тяжело опираясь на руку младшего брата Энни, Скипа. Мистер Дональдсон последовал за ними, уставившись в одну точку прямо перед собой, со слишком прямой осанкой, как будто он поклялся не поддаваться самым жестоким ударам судьбы."

"С того самого момента, как Кэрол их увидела, она почувствовала, что такие похороны — похороны жертвы убийства — сильно отличаются от остальных. Когда смерть наступает в результате болезни или несчастного случая, естественность такого исхода может смягчить боль. Когда Кэрол было семь лет, ее мать умерла от рака желудка. Она долго мучилась, и на похоронах многие уверяли Кэрол, что «так даже лучше». Она была и на похоронах родственников, умерших в преклонном возрасте, и на похоронах молодого парня, с которым встречалась еще когда училась в колледже: он разбился на маленьком самолете отца. В таких случаях можно примириться с неизбежной потерей — можно объяснить случившееся волей Божьей, одним мгновением по сравнению с вечностью. Но ни одно из объяснений не подходило к последнему случаю. Другое мыслящее существо намеренно лишило жизни Энни. Это нельзя было объяснить волей Божьей: Бог, должно быть, бесчувствен, если может позволить сумасшедшим людям бессмысленно проливать кровь им подобных.

Кэрол замедлила шаг. Что могла она сказать Дональдсонам, чтобы слова ее не прозвучали неискренне и банально? Чем ближе она подходила к двери, тем больше ей хотелось уйти и выразить соболезнование в письме. Но Кэрол знала, что этого будет недостаточно, и эти мысли были единственной минутной слабостью, которую она себе позволила. В конце концов, это было частью ее работы. Если она старалась хоть как-то оградить мир от ужаса, может, это придаст особую остроту фантазиям, которые она воплощала в своих книгах.

Группа людей около двери уменьшалась. После недолгого колебания Кэрол продолжила свой путь вперед. В церкви и у могилы она узнала многих бывших одноклассников, которых не видела со дня окончания школы. Печальный повод для встречи, как будто бы это был единственный способ поговорить со старыми школьными друзьями.