В глухих лесах

Как дела?

По сдержанной улыбке сиделки было видно, что дела не слишком хороши. «Справляемся», — сказала она.

Грузная женщина средних лет, которая работала у них с прошлой весны и всегда носила накрахмаленный белый халат, последнее время позволяла себе носить яркие брюки с гавайскими рубашками или свитера, одолженные, должно быть, у внучки. Сегодня она была одета в голубой пуловер с белой надписью на груди «Работа — мой долг».

— Он в гостиной с вашим братом, — сказала она, закрывая дверь.

— Они разговаривают? Я хочу сказать, папа… как он сегодня?

— Сразу узнал вашего брата, если вас интересует именно это. Он вспомнил, что и вы тоже приедете. И раз десять повторил мне, как он этого ждал.

«Ждал», — с иронией подумала Кэрол, идя по лакированному полу в гостиную. По крайней мере, он еще мог чего-то ожидать, без ограничений представлять свое будущее. Это было что-то вроде попытки взглянуть далеко назад, туда, где начиналась трагедия. Миссис Бригс проводила ее до гостиной.

— Я вам еще нужна? — спросила она.

— Нет, спасибо.

Прежде чем сиделка поднялась наверх, она сказала:

— Я думаю, все в порядке. Больше откладывать нельзя.

Кэрол кивнула ей, затем постаралась изобразить улыбку, входя в комнату. Отец поспешил ей навстречу. Ему шли серые фланелевые брюки, белая рубашка и темно-синий кашемировый кардиган, который она подарила ему на Рождество. Его седые волосы были хорошо подстрижены и уложены, он казался физически здоровым человеком. Он выглядел как всегда, когда приходил домой с работы, брал газету со столика у двери и шел в гостиную отдохнуть.

— Привет, папа. — Кэрол обняла его, отмечая слабость его ответного объятия как знак того, что болезнь прогрессирует.

— Нормально добралась, девочка моя? — спросил он, когда они расположились в комнате.

— Конечно.

— Я всегда волнуюсь из-за этой твоей машины. Она ведь такая старая.

Кэрол почувствовала прилив жалости. Ее спортивная машина была прошлого года выпуска, подарок, который она сама себе сделала, получив деньги за оформление банковской рекламы. Машина, о которой говорил отец, была старая развалюха «форд», его она водила, когда училась в колледже. Этой машины не было уже одиннадцать лет. Но Кэрол сказала:

— Не волнуйся, папочка, она еще вытянет несколько миль.

Она посмотрела на брата, который сидел на диване и держал на коленях старый альбом с семейными фотографиями.

Он улыбнулся, стараясь ее приободрить.

— Эй, Кэрри, — весело спросил он, — видела ты это раньше? Они великолепны. Садись, мы с папой как раз их смотрим.

Она мысленно поблагодарила его за бодрый тон и оптимизм. Эти просмотры фотографий вызывали в памяти отца воспоминания, которые могли рассеять туман и, возможно, это поможет ему легче воспринять то, что они собирались ему сказать.