В глухих лесах

Фрэнк и Томми хорошо осведомлены о планах друг друга, поэтому убийце не составляло труда устроить все таким образом, что ваш брат оказывался недалеко от места преступления в определенное время. Так Фрэнк запутывал следы и отводил от себя подозрения, используя Томми как прикрытие.

— Но убийства совершались в четырех штатах, должно же быть так, что Томми не было в том штате, где это происходило, а Фрэнк был.

— Этого я пока не нашел, — сказал Пол и уже тверже: — Но я найду! — Он пристально посмотрел ей прямо в глаза, как будто хотел внушить, что он это действительно сделает, и не столько для себя, сколько для нее. Сделает, потому что она этого хочет.

Откуда-то из глубины дома донесся бой часов — три часа утра. Только сейчас Кэрол почувствовала, как она устала, как ее вымотало постоянное напряжение, страх за судьбу Томми, а теперь и Марго.

«Неужели Ларри прав? Неужели Марго на ее совести?»

— У нас был тяжелый день, — наконец сказал Пол. — Я провожу вас сейчас в вашу комнату, а сам еще немножко поработаю.

Она согласно кивнула, думая о том, что, как это ни странно, но ей приятна его забота. Они поднялись на второй этаж. Проходя мимо пустых, темных комнат, Кэрол краешком глаза успевала заметить контуры заправленных кроватей, на которых давно уже никто не спал.

«Господи! Да жили ли здесь когда-нибудь люди?»

Пол открыл дверь одной из комнат в конце коридора и включил свет.

— Я думаю, вам здесь понравится. — Он подождал, пока она оглядится, как будто это была гостиница высокого класса, где клиент может выбрать из десятка номеров тот, который ему приглянется.

Кэрол очень устала, и ей было безразлично, где спать, но, едва переступив порог, она замерла, очарованная уютом и гармонией, которые здесь царили: обои неброских, но приятных оттенков; удачно под цвет подобранные шторы на окнах; мраморная каминная плита, как в английских деревенских домах; старинная двухспальная кровать с пологом и полированными спинками…

— Какое чудо! — воскликнула Кэрол.

Пол улыбнулся.

— В ящичке туалетного столика должны лежать ночные сорочки. — Он полуобернулся и, кивнув на закрытую дверь слева, сказал:

— А это — ванная.

Она поблагодарила. В какой-то момент взгляды их снова встретились. Теперь Кэрол уже знала наверняка: он тоже чувствует, что неожиданно, при странных обстоятельствах, враги, у которых были прямо противоположные цели, вдруг стали… кем?

— Спокойной ночи, Кэрол.

И прежде чем она успела что-нибудь ответить, он легко притворил дверь. Кэрол осталась одна.