В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Ведь надо было столько спросить! Вот пойду я, а чтодальше? Встречу ли кого-нибудь? Что буду есть и пить по дороге? Поворачивать нельзя, но можно ли ступать в сторону с Колеи? А можно ли послать откуда-нибудь письмо или позвонить?.. Глупые вопросы. И, конечно, Грета все равно не смогла бы ответить. К тому же, я понимал: из другого мира не шлют вестей…

Круг дернулся, Грета качнулась и как-то сердито замахала мне руками. Словно требовала: не смотри! Но я, не моргая, смотрел, как уплывает в заросли ольховника длинноногая девочка в желтой рубашке с погончиками и черной пилотке… Скрылась…

А если встанет в горле вдругНепрошеный комок…Я проглотил такой вот комок, вытер глаза. Толчком повернулся и зашагал по рыхлым шпалам, вдоль тянувшихся через ольховник рельсов…

Последняя часть

Кольцо

Глава 1

Через несколько минут настроение непонятным образом изменилось. Будто кто-то со стороны скомандовал мне: ""Переключись!"" Наверно, это была спасительная защита нервов, которые охраняли меня от нестерпимого горя.

Я подумал, что, может быть, ничего страшного и не случилось.

Жжения в плече уже не было. Я посмотрел – красный паук превратился опять в ягоду-бруснику, и она была даже меньше, чем раньше. Ну и ладно. Это уже плюс.

А еще плюс – и самый важнейший! – что Лыш жив. Теперь можно сколько угодно размышлять, выбирать, бояться, жалеть о сделанном, гадать, правильным ли было мое решение – ничего уже не изменить. И слава Богу! И не буду я жалеть и гадать! Потому что благодаря Лышу случится главное. Май в конце концов сумеет соорудить в пространстве свой Хрустальный Шар, где люди смогут увидеть все храмы мира. Всё доброе, что в этих храмах есть. Поможет ли это людям стать добрее? Я не знал… Но Май знал, а я ему верил…

И к тому же, я ведь, как и Лыш, живой! По крайней мере пока. А к переменам в жизни, к ее всяким вывертам разве мне привыкать?

""Ладно, поглядим, что за Дорога, что за Колея…"" – подумал я с проснувшейся бодростью. Стало даже интересно.

Кусты давно кончились, рельсы тянулись теперь по усеянному ромашками и клевером лугу. Луг был бескрайний, не было видно ни Инска, никаких деревень и поселков. Лишь несколько строений, похожих на элеваторы. В густо-синем небе висели белые кучевые облака. Солнца они не закрывали, и воздух дрожал от нарастающей жары.

Рельсы неожиданно кончились, и вместо них потянулась в траве утоптанная тропа. Да, утоптанная, широкая, но никого на ней не было, только шагала рядом со мной моя неотступная тень. Летали над цветами мелкие пичуги, негромко вскрикивали. А я шагал. Долго ли – не знаю. Часы, которые подарила мне тетя Маруся, остались дома. (Нет, не надо про дом, про тетю Марусю, про всех, кто тамостался! Иначе тоска опутает по рукам, по ногам, сдавит горло.