В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Росик, стуча «копытцами», ускакал в угол и притих там, как обыкновенный стул. А Лыш выдохнул:

– Получилось… Сейчас покажу…

Не говоря больше ни слова, он пошел в нашу с Маем комнату. Мы – ничего не понимая – за ним. Лыш отдал коробку Грете, покрутил головой:

– Где шар?

Хрустальный шар Мая был на подоконнике. Держался на большом подсвечнике, как на подставке. Сверкал и переливался. Лыш решительно перенес его на край стола. Отодвинул монитор и клавиатуру, чтобы освободить побольше места. Ухватил с полки десяток разных книг, тоже положил на стол – высокой стопкой. На этой стопке он и утвердил подсвечник с шаром. Шар засиял еще радостнее. Мы смотрели и ни о чем не спрашивали. Ясно было, что Лыш творит что-то необыкновенное. Он часто дышал. Грета загадочно молчала.

Лыш повернулся к сестре, сдернул с картонной коробки крышку, достал… какие-то блестящие вещицы, поставил рядом с книжной стопкой. Это были самодельные песочные часы! Два аптечных флакончика, соединенные стеклянной трубкой и укрепленные на проволочной подставке. Из верхнего флакончика в нижний бежала сыпучая красноватая струйка.

Света почему-то тихо ойкнула.

Лыш достал еще одни такие же часы. И еще, еще… Он расставил их вокруг книжной пачки с подсвечником и шаром как по углам квадрата. Постоял, подумал, поправил. Затем осторожно вытянул из стопки самую толстую книгу – ""Двадцать лет спустя"". Стопка стала ниже. Подсвечник слегка опустился… Мы не сразу увидели, что случилось. А когда увидели, не сразу поверили глазам… Да, подсвечник опустился, но шар остался на прежней высоте! Он висел в воздухе, не касаясь верхнего края медного стакана.

– Мама… – шепотом сказала Света.

Лыш убрал подсвечник с книг на угол стола. Потом убрал и книги. Шар продолжал висеть в воздухе, пересыпая в себе солнечные искры и огоньки, отражая разгоревшийся за окном день.

– Не может быть… – шепнула Света.

– Я так же сказала, когда он мне это показал рано утром, – с гордостью за брата отозвалась Грета.

– Лыш, как это? – тихонько спросил Май.

Без всякого хвастовства, будто разъясняя устройство простенькой игрушки, Лыш сказал:

– Это просто. Как опыт с теннисным шариком. Ну, знаете, когда из пылесосного шланга пускают вверх воздух, и шарик в этой струе вертится, держится и не падает. Потому что его обтекает воздушный поток. А этот шар обтекает поток времени. И время убирает тяжесть…

Мы молчали, удивляясь, как это в самом деле просто. И не веря. И не понимая…

– Почему же до этого никто не додумался раньше? – жалобно спросил наконец Май.

– Ну… – сказал Лыш слегка смущенно. – Здесь ведь нужен расчет. И главное, чтобы песок был тотсамый …

– Какой? – вместе спросили Толя-Поля.

– Который оттуда, где пирамиды и башни… – ответил Лыш непонятно.