Герцогиня в изгнании

В одном талисмане было заключено заклинание очищения — оно поможет убрать из ран всё, что могло попасть с земли, а в другом слабая заживляющая магия.

С последним заклинанием пришлось повозиться: всё же некроманты — не целители, но это лучше чем ничего. К тому же жертва для исцеления уже имеется в моём браслете — душа предателя отправится на благое дело и хоть немного утихомирит мою злость. По крайней мере, ненависть на всех леших во мне не укрепится. Вот только остаётся вариант, что талисманы вообще не проснутся и останутся обычными клочками бумаги — во время испытаний срабатывал один из десяти. Боюсь тогда представить, КАК я расстроюсь. Но в любом случае об участи души лешего точно переживать не стану.

Искренне молясь Тёмной Матери, я поднесла бумажку исписанную рунами к груди Кассиана, зачерпнула по крупицам возвращающуюся ко мне магию и произнесла слово-ключ.

Секунды ожидания показались мне вечностью, но тут… золотистая вспышка стала мне ответом, позволяя облегченно выдохнуть. Символы на талисмане загорелись, создавая обеззараживающую пыльцу, которой я принялась старательно посыпать все ожоги, задерживаясь на самых страшных. Глядя на то, как раны начинают безопасно темнеть (без жуткой черноты, намекающей на ненужные процессы в тканях) улыбаюсь — лечить Кассиана как обычного человека было правильным решением. Реакция тела подтверждала мою догадку — он и правда человек.

Продолжая посыпать обеззараживающей пудрой раны, я размышляла над тем, а как вообще этот мужчина умудрился оказаться в теле стража? (Обдумывать произошедший ужас с почти удавшимся повторным сожжением мой мозг отказывался). Тут, кстати, была не игра слов — человеческое тело точно находилось внутри теневой оболочки до этого момента, словно косточка в сливе. Если смотреть на ситуацию в целом, то ясно, что не обошлось без тёмной магии и скорее всего Кассиана… прокляли.

Ну, надо же, теперь в Хильдеме будет целых два проклятых! Вообще-то это не настолько частое явление, если говорить о сильном проклятье на всю жизнь, потому это своего рода “удача”, когда два человека с проклятьем оказываются так близко друг к другу. Тут впору удивляться.

О наложенном на Кассиане проклятье говорили и символы на коже (жуткие руны вызывали даже у меня мурашки и отказывались читаться), и отметина на груди, которая, между прочим, очень похожа на ту, что поддельный страж оставил мне, когда признал хозяйкой Хильдема…

Взгляд сам упал на руку с меткой, перед глазами встал тот день и после этого мои мысли споткнулись.