Герцогиня в изгнании

Таким нехитрым образом восьмилапые мамочки кормят своё многочисленное потомство после вылупления. Что для некроманта весьма проблематично — мне нужно тело, а не труха.

Но предупреждением я точно воспользуюсь — теперь, пожалуй, возьму всю свою нежить, что есть в наличии. С такой охраной мне сможет противостоять только немалая армия, но откуда ей взяться? Территорию контролируют стаи, Лаки лично проверил местообитания паучихи и не обнаружил там чужих следов, а леший всегда докладывает о подозрительных личностях, забредающих в лес. Вроде бы негде подкопаться, но… отчего-то на душе теперь стало неспокойно…

Глава 34.

Благодаря карте лешего, где он указал короткий путь, до места мы добрались довольно быстро. Правда поначалу пришлось двигаться медленно, пока я не привыкла к своему импровизированному скакуну — эту роль вновь взял на себя самый крупный из зомби-волков, которому на спину с помощью дополнительных верёвок закрепили седло. Оживлённый зверь хоть и шёл плавно, но мне понадобилось время, чтобы под него подстроиться. Зато потом я укрепилась в мысли: те же кадавры будут не так маневренны среди деревьев, а когтистые лапы в лесу полезнее копыт, потому стоит задуматься о парочке групп волчьих всадников. Но этим я займусь позже."

"После случая в спальне меня не покидало чувство тревоги, благодаря чему моё сопровождение постоянно дробилось на отряды, чтобы разведать обстановку вокруг. Разношерстные стаи отделялись от моей безмолвной армии и возвращались через равный промежуток времени. И уже через пару лиг манёвр повторялся. На время пока наши ряды значительно редели Бьерн, Шейт и Лаки интуитивно оказывались как можно ближе ко мне, тем самым усиливая защиту — моя самая мощная нежить передвигалась без посторонней помощи и при этом совершенно не уступала в скорости самым быстрым хищникам из восставшего войска. Так что со стороны мы точно выглядели… колоритно.

Дневной свет с трудом пробивался в эту часть леса. Лапы вековых елей уже давно сплелись в дремучий полог отчего, несмотря на день, вокруг нас стояли сумерки в чьи сети, кажется по случайности, попадались порывы ветра с редкими холодными каплями. Чуя приближение чего-то опасного всё живое поспешно уносило ноги. Потому наше передвижение сопровождалось лишь тишиной, да едва различимым шорохом перегноя под лапами и ногами нежити.

Большая часть моих слуг из-за полумрака превратилась в неясные тени: жуткие, пугающие и совершенно непредсказуемые. Увидь сейчас нашу кавалькаду случайный путник, он бы точно поседел от страха, однако на счастье редкого ходока эта часть леса отделялась от основной вереницей оврагов и шипов из валунов, отчего делалась самым худшим местом не только для путешествия, но и для охоты.