В этот раз хочу злодея (СИ)

Мальчик удивленно и обиженно распахнул глаза, но уже через секунду замер и с некоторым промедлением начал жевать, медленно и неуверенно, но выплевывать, кажется, ничего не собирался.

— Вкусно? — улыбнулась я. Тот покраснел и обиженно отвернулся. — Ну, не хочешь, как хочешь, — пожала я плечами, а после как бы невзначай пододвинула ему блюдо с виноградом и другими фруктами. — Мне надо сосредоточиться на том, о чем так взрослые дяди разговаривают, чтобы знать, кому и как сильно мстить после. А ты тут развлекайся, хорошо? — произнесла я и сделала вид, что полностью сконцентрировалась на том, что происходит за стенкой.

Краем глаза заметила, как неуверенно на меня посмотрев и убедившись, что я отвернулась, Эйдан запихнул себе в рот еще несколько ягод. А после, подумав, просто забрал себе все блюдо.

«Такой сладенький пирожочек…Не бойся, малыш. Теперь ты — моя семья. Я не дам тебя никому в обиду и защищу ото всех!» — подумала я с непоколебимой решимостью, после чего все же сосредоточилась на разговоре мужчин. Мне почудилось, что дракончик вздрогнул и бросил на меня странный взгляд, после чего смущенно отвернулся и робко улыбнулся.

— Ну ладно, я услышала достаточно, — потянувшись, сообщила я, когда доводы секретаря начали повторяться и больше походить на истерику. — Пойду, пожалуй, спасу нашего папочку, — подмигнула я Эйдану, который «втихаря» слопал все фрукты. Потому подняла опустевшее серебряное начищенное блюдо, посмотрела в него как в зеркало и скорчила пору рожиц.

Пусть я и не могу воспринимать Эйдана, как своего сына в полном смысле этого слова, но мальчишка мне нравился и с каждым днем я привязывалась к нему все больше. Пусть и не сын, но вот как младшего братишку я была готова принять его хоть сейчас и полностью нести за него ответственность. Потому что уже сейчас не могла сдержать умиления от вида его пухлых щечек. А еще мне нравился его характер, который одновременно походил и на мой и на Слайвера. Разве можно относиться к этой милашке равнодушно?

— Похожа я на безнадежно влюбленную идиотку? — поинтересовалась я мнением Эйдана и повернулась к нему. Тот критично осмотрел меня, задумался. — Может, сделать улыбку шире и дышать почаще? — задумалась я и пощипала себя за щеки, чтобы те раскраснелись. — А так? — вновь повернулась я, пытаясь припомнить и воспроизвести образ безнадежно влюбленного придурка. Принца Эштона, то есть.

Даже в прошлой жизни мне приходилось прилагать все силы, чтобы смириться с его придурковатостью. Он и так особо умом не блистал, но в моем обществе терял все крохи рассудка и вел себя как павиан. Вряд ли я смогу повторить выражения так же мастерски, но, по крайней мере, знаю, на что равняться.