В двух шагах от рая

 — Не проси, все равно у тебя ничего не выйдет, голубушка!..

Он вновь склонился над женой, но на этот раз получил отпор: она сопротивлялась всерьез, яростно извиваясь и колотя мужа кулачками до тех пор, пока он не схватил ее руки и не завел за голову. Тогда Мейбл принялась отбиваться ногами, но и тут Виктор оказался ловчее, придавив жену к постели своим телом.

— Перестань… противиться мне… солнышко… — с натугой выговаривал он в промежутках между лихорадочными поцелуями. Мейбл ощущала прикосновения его губ к вискам, щекам, подбородку… Потом они переместились к шее и кончик языка стал щекотать впадинку у горла. Так продолжалось до тех пор, пока она, жадно хватая ртом воздух, не выгнулась под мужем, раздираемая взаимоисключающими желаниями: ей хотелось и оттолкнуть его, и слиться с ним воедино."

"Виктор продолжал ласкать жену, зная, что ее можно покорить лишь чувственностью. Пальцы его скользили по шелковистой женской шее, спускаясь все ниже, к упругим выпуклостям груди. Наконец, он сдвинул с ее плеч тесемки сарафана и потянул тонкую ткань вниз, не отрывая взгляда от открывшейся наготы.

Мейбл ахнула, пытаясь высвободиться, но было уже поздно. Исправить что-либо она уже не могла, поэтому ей оставалось лишь покорно лежать в крепких мужских объятиях. Она раскраснелась от смущения и прилива чувственности и проклинала собственную слабость, ощущая, как кожа на ее груди горячо пламенеет, а соски напрягаются от прикосновений пальцев Виктора…

— Ты дал честное слово, что не тронешь меня!.. — воскликнула Мейбл в отчаянии, когда его губы сомкнулись вокруг розоватого бутона.

— Ничего подобного! — поднял голову Виктор. — Я не успел дать тебе это обещание. — В его темно-синих глазах сквозили боль и желание. — Верить можно лишь слову честного человека, солнышко. Однако ты не относишь меня к этой категории, верно? Так чего же ты ждешь?

— Послушай… — всхлипнула Мейбл. — Секс не решит наши проблемы…

— Возможно… но все же он доставляет нам удовольствие, согласна? — пробормотал Виктор, прильнув к губам жены. Потом поцелуи перешли на ее шею, грудь, живот, бедра, пока она не затрепетала в его объятиях. — Разговоры доставляют нам одни лишь разочарования, — заявил он. — Так не лучше ли выбрать более приятный способ общения? Не забывай, отныне мы имеем полное право делать то, чем собираемся заняться. Ведь это главное таинство брака, необходимое для продолжения рода человеческого… Эта чаша не минет никого…

Мейбл тяжело дышала, не зная, что ответить.