Дорога в один конец

Поперек тела он перехвачен толстой грязной веревкой. Видимо, для того, чтобы не было слишком большой нагрузки на руки. Так он дольше не умрет. Стало быть, дольше промучается. Ног бойца я не вижу: они скрыты прошлогодней травой. Она здесь не слишком густая, но тем не менее присутствует.

Лица распятого мы не видим, голова наклонена вниз. Поэтому с этого места трудно сказать, из наших он или нет. Попросту нет возможности это разглядеть.

Он жив. Что-то стонет в полузабытьи. Пытается говорить, но слова его почти не различимы.

Охримчук вполголоса матерится. Очень хорошо его понимаю, ибо у меня на душе тоже никаких литературных выражений в настоящий момент не возникает. В голове как-то даже не укладывается смысл того, что мы видим перед собой. Приходилось, конечно, слышать многое, да и посмотреть я уже кое на что успел. Но чтобы вот так, со средневековой жестокостью… Нет, это я как-то плохо воспринимаю.

Боец срывается с места и бежит к распятому. Следом за ним, чуть отстав, бегут и остальные. И только я словно к месту прикипел. Не потому, что я более черствый или жесткий. Нет, совсем не поэтому. Просто моя дырявая память в очередной раз выкидывает неожиданный фортель.

* * *В тот раз нас подняли спозаранку, еще даже светать не начало. Разбуженный немилосердным тычком, сажусь в спальном мешке, рука автоматически нашаривает оружие.

– Что за хрень? Кому тут делать нечего?

Темнота откликается голосом взводного:

– Всем подъем! Выход по-боевому.

Ну вот, опять какая-то фигня! Не иначе как наши лесные оппоненты учинили какую-нибудь гадость.

Но все оказалось гораздо хуже. На перекрестке дорог боевики вкопали в землю крест, на котором распяли нашего солдата. И все бы ничего, но крест и все подходы к нему заминированы. Даже табличка стоит. Это особо утонченное издевательство. Боевики опасаются, что может подорваться кто-то из местных жителей, и тогда им не миновать разборок. Поэтому они заранее выставляют табличку, чтобы, кроме солдат, никто к кресту не лез.

Наш сапер по прибытии на место тотчас же пополз вперед. И уже через несколько минут вернулся назад несолоно хлебавши.

– Не моя тема! Там все так нашпиговано – сам черт ногу сломит! Здесь кто-то посерьезнее нужен. Это, мужики, совсем не мой уровень. И сам взорвусь, и парня этого с собой заберу.

Особо долго рассусоливать не пришлось. Искомый специалист отыскался неожиданно быстро и оказался личностью в некотором роде хорошо известной. Дед Бабах – так его окрестили наши острые на язык умники. Задача состояла в том, чтобы в темпе смотаться на несколько километров по направлению к аэродрому, где указанное лицо и пребывало. «Уазик» рванулся с места как пришпоренный. И уже минут через двадцать мы увидели впереди блокпост у въезда на аэродром.