Дом в Порубежье

Она приближалась, и я увидел, как колышется передняя оконечность бури, чудовищной черной тканью затягивая небеса, бурля и пульсируя со зловещей многозначительностью. Миг миновал, хлынул дождь, и на уши мои обрушился сокрушительный рев грома.

Посреди грозы наступила ночь, и за какую-то минуту буря исчезла, оставив слуху моему лишь тихий шум мира. Над головой на запад неслись звезды, и немыслимая скорость их движения вдруг заставила меня понять, как раскрутился наш мир. Я словно видел, как мчится он на фоне звезд.

Заря и солнце разом явились на небосклон, так быстро обращалась теперь Земля вокруг оси. Единым движением Солнце описало дугу, опустилось на запад и исчезло за горизонтом. Вечера я не заметил, таким кратким он оказался. А потом над головой снова помчались созвездия, полетела к западному окоему Луна. Считанные секунды потребовались ей, чтобы погрузиться в ночную синеву… И сразу же грянул рассвет.

Все вокруг ускоряло свое движение. Солнце описало быструю дугу по небу и исчезло за западным горизонтом, и ночь торопливо пришла, и вновь рассеялась тьма.

Новый день явился в мир и погас, и я заметил снег на земле. Ночь настала и снова сменилась днем. Выпрыгнуло солнце, и я заметил, что снег исчез, и опять наступила ночь."

"Так происходило, и невероятный ход времени я воспринимал с глубочайшим трепетом. За секунды вставало и садилось Солнце, чуточку погодя на небо вскакивала Луна, – бледный диск ее увеличивался и описывал дугу по глубокой ночной синеве, из-за восточного горизонта словно в погоне взмывало Солнце; затем снова наступала ночь, бесшумно неслись призрачные созвездия – хотя зрение отказывалось этому верить. Но с зари начавшийся день сменялся сумраком, а ночь торопливо превращалась в день – с каждым разом все быстрее и быстрее.

Последние три пролета солнца землю покрывал снег, невероятно таинственный в торопливых лучах взмывающей и падающей луны. Некоторое время потом небо оставалось закрытым колышущейся свинцово-белой пеленой, светлевшей и темневшей, следуя дню или ночи.

Облака рассеялись и исчезли, вновь передо мною осталось летящее Солнце и ночи, тенями мелькавшие мимо.

Быстрее, быстрее кружился мир. День с ночью совершались теперь за несколько секунд, но скорость все нарастала.

Чуть позже заметил я за Солнцем огненный след – явно потому, что уже слишком быстро неслось оно в небесах мимо очей моих. Мчались дни, каждый быстрее предыдущего, и солнце приобрело уже обличье огромной пылающей кометы[8]. А по ночам кометой казалась уже луна, бледная, четкая, быстрая… сияющий шар, оставляющий за собой пламенный след. Звезды теперь казались огненными волосинками на шкуре мрака.

Раз, отвернувшись от окна, я поглядел на Рыжика.