Дом в Порубежье

Через шесть трудных и долгих часов, проведя без сна более двадцати часов, я опустился на Склоне посреди вечной ночи, съел две таблетки и сделал себе воды, внимая тьме и не зная, правильно ли я поступаю.

Ну а поев и попив, я расстелил плащ, закутался в него, положил ранец и кисет под голову – Дискос как всегда, находился возле моего сердца, – а потом быстро уснул, хотя, засыпая, думал о Наани.

Я проспал почти шесть часов и пробудился внезапно, а посему прислушался, опершись на локоть – мне казалось, что возле меня находится нечто непонятное, – а потом взял в руки Дискос, однако тьма не издала даже малейшего звука.

Убедившись, что ничто не собирается причинить мне вред, я сел и потянулся к ранцу, а потом ел и пил, орудуя наугад в предельной тьме. Торопливо покончив с едой, я поднялся на ноги и с Дискосом в руках отправился вперед. Весь день душа моя пребывала в странном смятении, а посему я нередко останавливался, чтобы прислушаться, поскольку не сомневался уже в том, что нечто или некто безмолвно следует за мной. Однако уши ничего не воспринимали, и я спускался вниз – в ночь, царящую над склоном.

Потом – в начале седьмого часа, – поев и попив, я поднялся и шагнул вниз, но, наткнувшись на острый камень, упал самым жестоким образом, поскольку нога моя застряла между камнями. Потрясенный падением, я не сразу поднялся; камень, вне сомнения, разорвал бы мое тело, если бы не панцирь.

Спустя некоторое время, вернув себе силы и крепость духа, я поднялся на ноги и решил, что не стану более идти на ногах, а воспользуюсь для передвижения руками и ногами; поза сия позволяла не столь часто пользоваться Дискосом, хотя я и так не часто включал его, а шел в основном наугад. Полз я весь остаток дня, и горьким было мое путешествие, ибо одолеть мне удалось всего милю.

Когда минуло восемнадцать часов спуска, оставив свои труды, я принялся на ощупь отыскивать во тьме ровное место для отдыха, пришлось только отбросить мелкие камни мешавшие мне. Поев и попив, я отошел ко сну с думами о Наани, не забывая, однако, и о странных опасениях, сопутствовавших мне весь день; опасаясь того, что кто-то действительно находится возле меня во тьме, я дважды поднимался на ноги и прислушивался, но не услышал даже звука; наконец я решил, что все мне показалось, и заснул, однако сон не принес мне отдыха, потому что я прислушивался и во сне.

Проспав шесть часов, я резко пробудился, как и ранее от ощущения того, что кто-то находился возле меня, выхватил Дискос и принялся слушать; тем не менее, уши мои не услышали звука, не сумел этого сделать и дух.