Дом в Порубежье

Великое отчаяние овладело моим сердцем, ибо преследуемый всегда боится, но в сотню раз страшнее тому, кто знает, что за ним гонится смертельно опасное чудовище.

Застыв на мгновение, я попытался найти способ избежать приближающейся опасности. И, поглядев на ручей, попытался воспользоваться им. Немедленно прыгнув в воду, я побежал по середине ручья, погружаясь то до середины бедер, то едва по лодыжку. На бегу я вновь услышал вой мерзкого чудовища, находившегося уже в полумиле.

Ужас бросил меня вперед, но через минуту, наверно, я остановил свой бег и начал ступать весьма осторожно, чтобы не делать громких всплесков; теперь чудовище уже должно было оказаться примерно там, где я вошел в ручей. Я то и дело оглядывался, но ничего не видел, хотя страх рисовал мне Пса за каждым темным моховым кустом. И тут я снова услышал голос Твари, взвывшей возле места, где след мой окончился. Тогда я погрузился в воду, которая здесь доставала моего колена, и лег на живот. Течение омывало мои плечи, но я держал голову над водой и всматривался сквозь пар в тени, из которых мог появиться Ночной Пес.

И через мгновение я увидел его; растворявшееся в испарениях ручья чудовище казалось во мраке огромным вороным конем. Оно миновало меня галопом, но в тот момент я ничего не видел, ибо погрузил голову под воду и припал ко дну. Так я пролежал до тех пор, пока грудь моя не стала разрываться от желания вздохнуть. Тогда я чуть высунулся из воды, но очень осторожно и с опаской. Слух сообщил мне, что Ночной Пес носится между кустами; моховые заросли трещали под его лапами. А потом настала благословенная тишина, но я не шевелился, оставаясь под водой; на мое счастье, теплота ее согревала мое тело, а ведь окажись она холодной, выстуженное Ночным Краем сердце мое могло бы остановиться.

Так я лежал на животе и, не слыша более звуков, сопровождавших движение Ночного Пса, испытывал жуткую неуверенность в отношении его намерений. Всегда лучше знать, что делает твой враг, чем не иметь об этом никакого представления. И вдруг я услышал его приближающийся топот, мгновенно миновав меня, чудовище отправилось вверх по течению, а меня словно хватил паралич, ибо я даже не опустил голову под воду. Впрочем, возможно, случай помог мне, так как в ночном мраке голова моя могла показаться чудовищу небольшим камнем, выступающим из воды, ведь я не шевельнулся и не мог выдать себя движением. Тем не менее, Пес вполне мог унюхать меня, и причина, по которой он не сумел этого сделать, остается для меня загадкой.

Из-под ног его во все стороны разлетались увесистые комья земли и камни, что свидетельствует о страшной силе Пса.