Дом, в котором...

— Они падут к моим ногам, — печально закончил Кузнечик. — Сраженные и обессилевшие. Только успевай подбирать и не наступай на уши. Мои прыщи и клочковатые баки сведут их с ума.

Ведьма посмотрела на него странно.

— Не знаю, кого ты сейчас нарисовал. Но только не себя. Возвращайся. Я побуду здесь еще немного.

— До свидания, — сказал Кузнечик.

«Я болтал чепуху, — подумал он огорченно. — А все из-за Вонючки».

Кузнечик сидел на полу и сражался с печатной машинкой. Было готово начало письма. «Привет, Волк. Как ты там? Мы хорошо, ждем тебя. Один день прошел, а второй — наполовину. Завтра будем ждать твое письмо с…» Слово «инструкциями» не давалось. Кузнечик забраковал уже два варианта. Над плечом пыхтел Горбач, не решавшийся подсказать.

— По-моему, там должно быть два «и», — сказал он наконец.

— Иинструкциями? — ядовито уточнил Кузнечик.

Горбач покраснел.

— Я не это имел в виду. Не в начале.

— Тогда не говори под руку.

— Передай от меня привет! — пропищал Вонючка со своей кровати.

— До приветов я еще не дошел. И хватит мне мешать! Я так никогда не закончу.

Кузнечик разделался с «инструкциями» и задумался, рассеянно покусывая палец протеза.

— Портишь вещь, — шепотом предупредил Горбач.

Кузнечик убрал палец.

В дверь постучали.

— Войдите, — тонким голосом крикнул Вонючка.

Дверь заскрипела, и в нее протиснулись, скромно прижимаясь боками, Сиамцы — кошмар и гордость Хламовника.

Кузнечик испуганно посмотрел за их спины, ожидая, что следом ввалится Спортсмен, а за ним и весь Хламовник. Но близнецы были одни. Сделав несколько шагов, они застыли рядышком, как приклеенные. Одинаково одетые, с одинаковыми лицами, неразличимые, как две монеты.

— Вы зачем? — спросил Кузнечик. — Что вам надо?

Слепой перестал гладить книгу с пупырчатыми страницами и поднял голову.

— Мы по делу, — сказали Сиамцы.

— Очень подозрительно, — заметил Вонючка. — Не нравятся мне такие заходы.

Сиамцы мялись, шаркая ботинками. Длинные, тощие, тонкогубые и… «какие-то суставчатые» — неприязненно подумал Кузнечик. Из-под соломенных челок торчали крючковатые носы, золотые глаза смотрели кругло и стыло, как у чаек.

— Вы от Спортсмена или сами по себе? — спросил Слепой.

— Мы сами по себе, — хором ответили Сиамцы.

— Мы пришли, потому что…

— Хотели спросить…

— Нельзя нам тоже в вашу комнату…

— Переселиться.

Они еще теснее прижались друг к другу боками и, повздыхав, замолчали.

— С чего это вдруг? — удивился Горбач.

Сиамцы молчали. На чужой территории они присмирели и казались не такими противными, как обычно, но и симпатии тоже не вызывали. Белые фуфайки чернели локтями, на шеях висели цепочки с бирками. На одной — буква «Р», на другой — «М».