Дева в саду

Ты зря пришла.

Он смотрел под ноги, на кочковатую, покрытую травой землю. Руки сцепил за спиной.

– Если ты хочешь сказать, что я пришла из-за тебя… Даже если пришла… то чтобы увидеть, во что ты веришь. Попытаться понять. Что в этом плохого?

Дэниел ссутулился, словно у него свело шею.

– Да хорошего мало… Ну и как, поняла?

– Нет.

У нее внутри какой-то лед тяжело тянул вниз. Деликатность и трусость – самое обычное сочетание. Из-за них она всю жизнь лезла вон из кожи, только бы не задеть чьих-то чувств, не оскорбить убеждений. Но с ним – нет. И она продолжала с ядом в голосе:

– Нет. Если хочешь знать правду, когда я пытаюсь отнестись к этому серьезно, мне делается мерзко. Кровавая жертва в розовых ленточках. Сказка, ни один историк таких доказательств не примет. И все это слащаво, приторно до ужаса. Вот тебе правда.

– Ну что ж, – медленно проговорил он. Лицо его потемнело и замкнулось. – Ты знала, что именно так и будет. И я мог тебе заранее сказать все, что ты тут произнесла. Зря ты пришла.

Тут уж рассердилась она:

– И это все? Ну да, конечно, ты же всерьез меня не воспринимаешь. Тебе все равно, что я думаю, какие уж тут дискуссии. Ты себя так ведешь, будто я какая-то соблазнительница. Будто все это – путаницу, стыд – устроила я. Как будто я твой грех. Так вот: я не…

– Хорошо. Ты права. Беру все обратно. Это я виноват. Потому что промедлил. Надо было в самом начале все прекратить, а я промедлил. Просто со мной раньше такого не было. Я не понимал, что происходит. А теперь понимаю. Теперь я справлюсь, справлюсь.

– А мне что делать?

– Забудь это все. Иди домой.

Он что-то обдумал, потом сказал увесисто и тепло, утешая себя и ее, что было, конечно, бесполезно:

– В другой раз я замечу вовремя. Должен быть момент, когда все можно остановить. Главное – его не упустить. Должен же быть такой момент…

Она тоже промедлила. А потом дала волю резким словам и резким чувствам. Она всегда так тщательно подавляла гнев, что любой взрыв ужасал и восторгал ее. Теперь она совершила двойное святотатство: ранила Дэниела и изменила своей спокойной манере. А он попросту до нее не снизошел. Гнев снова захватил ее, и – вот странно – ей захотелось тронуть Дэниела, подразнить, разбередить. Он, конечно, прав, а ее поведение непростительно – и все же она шатко шагнула к нему через подстриженный могильный холмик и сердито, отчаянно дернула его за сцепленные руки. На мгновение ей четко представилась его голова, вжатая ей в колени. Дэниел рывком освободил руки.

– Если так и дальше пойдет, мне придется отсюда уехать. А я не хочу. Неужели непонятно?

– Ты себя так ведешь, будто меня нет.

– Я бы предпочел, чтобы тебя тут и не было.

– Ты не лучше меня.