Дева в саду

Засыпать по желанию, как и рассеиваться, он умел, сколько себя помнил. Когда он проснулся, теория Симмонса улеглась у него в виде схемы, безвредной схемы из кругов, верениц одноклеточных и мыслящего света. Подумав, Маркус решил ничего не предпринимать: если Симмонс прав, то ничего не понадобится.

Так и оказалось. Через три дня Маркус нога за ногу брел по галерее, когда перед ним мелькнул подол белого халата. Серые ноги, куда-то шагавшие, остановились. Маркус поднял глаза. Симмонс, суровый и розовый, жестом подозвал его. Маркус подошел.

– Вот мы и встретились. Прочел рукопись?

– Да.

– Значит, имеешь некоторое понятие о важности предстоящей нам миссии. Здесь нужно действовать очень умно. Часть миссии – выяснить ее суть и установить, какие формы сознания мы должны изучить. У меня готово несколько пробных схем. Подход будет эклектический: мы займемся традиционными созерцательными практиками и одновременно прямой передачей мыслей. Сперва между нами. Потом, может быть, через нас – напрямую в Ноосферу. Присядь, я тебе объясню. Первое, чему мы должны научиться, хоть это очень сложно, – это освобождать разум, опустошать его…

Маркус сел. Сложил худые ладони одна в другую и покорно склонил голову. Слова Симмонса все быстрей и обильней падали на благодарную, нетронутую поверхность сознания, слишком часто пустого и свободного.

Некому было оценить эту иронию: Маркус спасался от пустоты бесконечными речами Симмонса об очищении от мертвых слов. От тишины заслонялся восторженным лепетом учителя о тишине, которой они достигнут вдвоем.

Часть II

Цветистый сказ

«На заре года»

Газета «Таймс», понедельник, 6 апреля 1953 г."

"Благодаря прихотям календарного цикла Пасха заняла свое изначальное, истинное место в году. Ведь 5 апреля по грегорианскому календарю (25 марта по юлианскому) – первый день Нового года Древних, славный день, ныне отмечаемый в основном лишь сотрудниками Налоговой службы. Древние символы наполняют новым смыслом первый банковский праздник в году. И пусть синоптики грозят нам ветром, снегом и бурей, сегодня англичанин оставляет позади зимние заботы. Единственный среди ежегодных праздников, этот день столь явственно знаменует разрыв со всем старым и отжившим. В этом он особенно отличен от Рождества, венчающего собой долгие недели приготовлений. К горожанину, по крайней мере, Пасха приходит вместе с открытием: в мире опять незаметно свершилось ежегодное чудо весны. Покинув улицы, где осень и зима тянулись так долго, что казалось, им не будет конца, горожанин выезжает на природу, где все вокруг твердит о возрождении. Нарциссы кивают ему головками, на обочинах светло пестреют первоцветы, лопаются почки, птицы поют на все голоса.