Демон в шоколаде. Зимний бал в академии

А тут сплошное удобство — рукой махнул, и не слышит никто.

— Давайте определимся! Я приманка или объект вашей защиты и бесконечной чрезмерной опеки? Не поймите неправильно, жизнь у меня одна, и лишаться ее так рано совсем не хочется, но… Если все адепты будут видеть постоянное пристальное внимание к моей персоне, то мы никогда не выясним, кто на меня нападал.

Думала, проникнутся. Зря!

— У вас все адепты такие наглые? — спросил гадский лорд у Салмелдира. Причем так, словно меня вообще рядом нет.

— Чем удобряли, то и выросло, — пожал мощными плечами куратор. Глаза он усиленно прятал, а яркий румянец только-только начал бледнеть. — Но девчонка права, Сеттар.

— Знаю! — рыкнул демон.

Я совершенно не понимала, что происходит, и переводила взгляд с одного магистра на другого. Меня даже оскорбление эльфа не покоробило, хотя смысл дошел и осел в подсознании.

Снизошел до ответа Салмелдир:

— Понимаешь, Валери, демоны не зря самые лучшие телохранители нашего мира. Они чувствуют опасность и всегда оказываются рядом с тем, кого поклялись защищать. А у высших эта способность развита намного сильнее. В твоем случае все еще… — эльф кашлянул, но все же добавил: — Хуже.

— Почему? — решилась спросить я, несмотря на то что чувствовала — ответ мне очень не понравится.

— Демоны очень большие собственники, а высшие особенно.

Это что выходит? Эммерс просто меня приревновал? К Рилу? Я отказывалась в это верить, пока не столкнулась взглядом с демоном. Злым демоном! Очень-очень злым.

— Но я веду себя как обычно! И если перестану общаться, то мои враги сразу почувствуют неладное.

— Согласен, — кивнул эльф. — Наше пристальное внимание можешь объяснить вспышкой огненной стихии. А сейчас, когда все пришло в норму, ты просто вернулась к обычным занятиям, хотя все еще находишься под наблюдением.

— Да, пожалуй, ты прав, Друлаван. А ее вспышку не видел разве что только самый ленивый. И, Лери, чувство собственности — это не ревность, а инстинкт!

Он что, мысли мои читает? Негодование если и мелькнуло, то быстро улетучилось. Я даже загадочно улыбнулась, чем еще больше разозлила гадского лорда. Любая, даже самая неопытная девушка, отлично понимает, что ревность хоть как назови, она все равно останется самой обычной ревностью. Эммерсу больше нравится считать это чувством собственности? На здоровье. Я все равно знаю правду. И мне она не нравится!

— Постарайся держать себя в руках, друг, — Салмелдир похлопал Сеттара по плечу.

— Придется, — хмуро буркнул тот.

Это была моя крошечная победа, но неуемная натура требовала углубить эффект.

— И за обедом я сижу со своим курсом! — выпалила я, удивляясь своей смелости.

— Что? — рыкнул демон, но рука эльфа сжалась на его плече.

— Посмотрим, — ответил он мне.