Демон в шоколаде. Зимний бал в академии

Не хотелось бы считать, что я для демона всего лишь досадная, навязанная обстоятельствами обязанность, которой он и хотел бы пренебречь, но в силу некоторых причин не может этого сделать. Не просто не хотелось. Я боялась об этом узнать.

Вообще-то, Снарки не прячутся и не пасуют перед трудностями, но слишком уж свежа была в памяти та боль, которую довелось испытать нам, стоило Эммерсу лишь отойти от меня подальше. Во всем виноват знак, которым мы связаны! И в книге должны быть необходимые ответы! Должны!

Хран усиленно изучал люстру, висящую на кровати, и невинно шаркал ножкой впереди себя, собрав покрывало толстыми складками. Понял негодник, что сболтнул лишнего, и усиленно мимикрировал под обстановку комнаты.

Да ладно, проехали. Мне тоже не очень-то и хочется знать правду. Особенно, если она окажется горькой. Так у меня хотя бы надежда остается на то, что я не безразлична одному демону. Поэтому лучше вернуться к более важным вопросам.

— Ты знаешь, как прочитать книгу? — я пристально посмотрела на храна.

— А? — сама невинность!

— Знаешь? — спросила строже.

— Чего там знать-то? — скривил физиономию Вас. — Докажи ей, что ты не самка сиэкла, и будет тебе счастье.

Убью заразу! Вслух я, конечно, этого не сказала, но посмотрела на храна так, что красные глазки вдруг стали в половину лица, а рожки загнулись назад и часто-часто задрожали.

— Ну, чо ты вот сразу начинаешь, Лерка? Кровь Воеллонов тут нужна, на застежечку капнешь и все. У тебя этой крови завались! Нашла о чем переживать.

Гад! Форменный гад! И как только мама с ним справлялась? И как она меня ему доверила? Он же вредный и несерьезный очень. А, между прочим, я бы могла и догадаться про кровь. Недаром Вас мне палец прокусил, когда в город элементалей отправлялся.

Книгу я положила перед собой, а дальше… дальше возникла проблема. Ничего колющего или режущего в комнате не было. Одежду чинили с помощью бытовых заклинаний, а серьезные дефекты устраняли элементали замка. Украшений я с собой не брала, полагая, что в академии они мне попросту ни к чему. А личное оружие по уставу боевого отделения всегда сдавалось в оружейную после занятий.

Решение пришло неожиданно, и я внимательно посмотрела на храна.

— Чего это ты, Лерка, так на меня уставилась? — настороженно спросил он.

— Как?

— Подозрительно!

Но отвечать ему не стала, вместо этого сунула под не такой уж и длинный теперь нос палец и сказала:

— Кусай!

Красные глазки не просто стали крупнее, они еще и из орбит слегка выкатились.

— А ты его мыла? — заявила мне рогатая наглость. Ох, дождется кто-то!

— Или кусай, или проваливай! — Мы тоже не лыком шиты.

— Умеешь ты убеждать… — проворчал хран и… обхватив кисть, вгрызся в подушечку пальца.