Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

Скрестив руки на груди и сжав зубами незажженную трубку, подобно капитану попавшего в шквал судна, Бонапарт внимательно следил за действиями депутатов, стоя у стены рядом со мной. И можно было не сомневаться – ему уже тогда, без сомнения, был ясен смысл происходящего!

– Шустро работают! – оценил он, когда депутат Мерлен из Тенвилля бросился навстречу вошедшим в зал санкюлотам с простертыми руками и разразился речью от имени пришедших, не дав им рта раскрыть. С Горы ему закричали: «Мерлен, на место! Прекрати демагогию!», на что он с пылом отвечал: «Мое место среди народа! Я не хочу, чтобы вы его вводили в заблуждение!» – чем вызвал громкую, но бестолковую перепалку с депутатами-монтаньярами, возмутившимися брошенным обвинением."

"Со всех сторон слышались самые разнообразные выкрики, призывающие к спокойствию и требующие дать слово представителям народа, перемежаемые воплями женщин «Хлеба!» и добивающиеся освобождения патриотов из тюрем. Слабые призывы председательствовавшего в этот день Пеле из Лозеры к соблюдению порядка в зале только добавляли путаницу в происходящее, не приводя ни к какому положительному результату.

– Что вы имеете в виду? – спросил я, воспользовавшись возникшей на минуту паузой в криках.

– Да, опыт парламентской борьбы у господ присяжных заседателей ощущается немалый! – ответил Наполеон, не отрываясь от развертывающегося перед нами зрелища. – Это вам не ешака купить!.. Управление толпой захватили буквально с ходу!..

У меня не было в тот момент возможности спросить, где этот, в общем-то, молодой человек набрался парламентского опыта – не на Корсике ли? Но то, что Мерлен, Пеле и еще несколько других депутатов сумели обуздать устремления народной массы, было очевидно. С какими бы намерениями ни ворвались сюда санкюлоты, они вынуждены были терпеливо дожидаться, когда депутаты возобновят работу Конвента. Завязавшейся же словесной баталии окончания не просматривалось… Тем более, что в нее втянулись многие из пришедших, особенно женщины… При наличии охраны можно было бы прибегнуть к принудительным мерам по наведению порядка. Но сейчас охрана была неизвестно где. Поэтому склоке можно было только дать улечься самой.

В конце концов – после изрядного промежутка времени – страсти действительно утихли, уступив утомлению. Тогда на трибуну поднялся один из пришедших санкюлотов и обратился к Конвенту с речью.

– Граждане представители! – произнес он, напрягая голос, чтобы перекрыть несмолкающий гул аудитории. – Вы видите перед собой людей четырнадцатого июля, десятого августа, а также тридцать первого мая. Мы обращаемся к вам! Народ устал быть жертвою богачей и крупных торговцев! Пора, чтобы в этой зале царил мир – благо народа ставит вам это в обязанность.