Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

После переплавки алюминий, конечно, будет никакой, с оксидом и прочими загрязнениями, но это добавит любопытным тараканов в мозги.

Глава 4

Хрустит, но не французская булка…

Ах, какое наслажденье – стричь крыжовнику хвосты.

А.К. Толстой. Оперетта «Касатка»

Апрель 1794 года. НПЦ «Дакота».Ирина

Сижу на табуретке,

Сижу на табуретке,

Передо мною миска

На столике стоит.

А за окошком дождик,

Противно и уныло

Уж целый день как плещет,

И мы сидим дома, мы сидим.

И вот так вот уже целый день, действительно, сидим. Правда, еще далеко не осень – весна 94-го, но сейчас перед нами на кухне стоят корзины с початками прошлогоднего урожая, на кухонном столе огроменные миски, скорее даже, тазики под кукурузное зерно. Мы его вылущиваем: часть пойдет на посев – остальное скроется «в закромах Родины», так сказать, для пополнения съедобных припасов (сухое зерно кукурузы само по себе, крупа кукурузная, мука из нее же, а также крахмал). Корзины уже больше чем наполовину заполнены – еще чуть-чуть, и все.

Часть кукурузин «экспроприировал» Сергей – и варит оные прямо початками, вместе с «рубашками и усиками», в кастрюлище. Запах по кухне и части комнат плывет просто обалденный. К бульканью в кастрюле приплетается пыхтенье самовара, рядом с которым уже выстроились в ряд баночки с разномастными вареньями и с медом. С ручки самовара свешивается на веревочке низка сушек – домашние посиделки намечаются вполне себе на культурном уровне. Чай из самоварчика с вареньем или медом «вприкуску» с сушками… А также объедание кукурузой с солью и маслицем.

– Девчата, к столу! – раздается радостный призыв от печки. – Кукурузины поспели!

– Уря! – восклицает сестрица, с удовольствием отрываясь от нудного и порядком поднадоевшего занятия. Встает с места и порывается на противоположный конец стола, к самовару, чашкам и тарелкам.

– Куда?! – хором вопим мы с Сергеем. – А руки мыть?

– Кать, ну вот что за безобразие! Ведь взрослый человек, медсестра – а про руки вечно забываешь! – ворчу на сестру.

– Ну, ладно-ладно… уже ушла, – бухтит Катруся, и в самом деле направляясь к рукомойнику у двери. – А сами-то…

– Тоже уже идем! – отзывается Сергей.

Помыв руки, рассаживаемся вокруг самоварчика. На тарелках по две кукурузины, рядом солонка и новинка нашего гончарного цеха (уже именно цеха, а не просто мастерской!) – керамическая масленка, в ней сюрпри-и-из – сливочное масло.

– Сережа, передай мне заварку и чайничек, пожалуйста! – говорю я.

– Прошу! А ложечку?

– Да, и вправду, спасибо, что напомнил…

– Кому какое варенье?

Катруся задумчиво разглядывает баночки.

– Может, вишневое? – все же решает наконец выбрать.

– Какое закажете, сеньорита Катерино! – шутит Сет Север.