Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

Вот чего ей не хватало для счастья, так это двух дюжин ядовитых тварей – аж верещала, когда принесли подарочек. Побуждения у нее самые человеколюбивые: змеиный яд, он полезный – если не внутрь, а снаружи. Обезболивающие мази с ним и пчелы в поясницу – здесь снова пересеклись индейские и будущие знания, дав отличный эффект. Просоленные мореманы и колониальные офицеры из флоридских болот, кривоногие кавалеристы и плоскожопые чиновники – все равны перед радикулитом. У мамы еще с той жизни нежные чувства к змеям, даже как-то получила на день рождения амурского полоза Федю и ходила с ним на работу, на радость коллегам и пациентам. И чего те шугались? Красивое и доброе создание, крупнее мышки никого не обидит. Только-только развернув лабораторию, мама сразу потребовала от меня мешок любимых гадов, но тут возник призрак птицы обломинго: на Кубе нет ядовитых змей! Охренеть, вот вам и тропики… Впрочем, за умеренные деньги один страдающий капитан-контрабандист приволок из Луизианы гремучек и коралловых аспидов, в обмен на обещание, что будет первым получателем лекарства. Правда несколько аспидов оказались ужами, мимикрирующими под Страшную Ядовитую Змею. Тоже хорошо, можно производить эффектные манипуляции на публике, если клетку не перепутать. Но два вида ядов – гемолитический и нейротоксинный – получены. Главное – не допустить побега, а то благодарные соседи нам этого не забудут.

Им и так достается от нашего соседства…

1 марта 1792 года. Мартиника

– Месье Гато, а почему эта дикарка так покровительственно к вам обращается и нахально себя ведет?

Отхлебываю кофе, пытаясь прикрыть чашкой ухмылку: обожаю вбросы дезинформации.

– Господин Пажери, вы не первый и даже не десятый, кто удивляется: это моя старшая сестра! Да-да, батюшка мой был большим поклонником женской красоты и не смог противиться чарам дочки туземного вождя. Но потом, как благородный человек, увез ее с дочерью на родину, дал прекрасное воспитание и свою фамилию, признал дочь законной наследницей титула и состояния – невеликого, к сожалению. Увы, последовав за ним в очередное путешествие, Уата-Уа погибла в бою, и я рожден уже во втором браке. Но родная кровь – не водица, несмотря на скверный характер, из-за которого ее никто не берет замуж, Яга самый родной для меня человек."

"Де ла Пажери при разговоре поглядывал в окно на двор, где обсуждаемая сеньора Яга деловито осматривала легкораненых (других пока не было), подкрепляя указания когда русским словом, а когда и оплеухой – плюха досталась поцарапанному милиционеру, залившемуся антисептическим раствором воды в спирте до изумления. Его товарищ, потянувшись за антикварной саблей, уткнулся носом в два ствола небольшого пистолета, выхваченного лекаркой неизвестно откуда.