Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

А вот против их страны… Если бы Господь наш, по своему попущению, уронил бы на них камешек величиной вон с ту гору, я был бы ему весьма признателен…

– Увы, но он занят более важными делами.

– Значит, не будем беспокоить его по мелочам.

– Хорошие же у вас мелочи!

– Да уж какие есть.

– Я смею надеяться, что ваша неприязнь имеет здесь только одного адресата?

– Падре, с вами нам делить нечего. Более того, я готов предложить вам и более тесные отношения. Кстати… вы ведь, наверное, в курсе, что лица, напавшие на форт, нигде и никому не говорили о своем испанском происхождении?

– Да, я это знаю.

Вот тебе и падре! У него тут агентурная сеть развернута – будь здоров!

Елена

– Такое ощущение, что мы говорим на разных языках, миссис Годдард.

– У вас совершенно правильное ощущение, мисс Брайт, – отвечаю, сделав «морду ящиком». Не люблю таких персон. Даже под кетчупом. – Как вы уже догадались, я англичанка XVIII века лишь по паспорту. Во всем прочем…

– Я вас поняла, – фыркнула дамочка.

– А перебивать, между прочим, невежливо, мисс, – хмыкнула я. Кстати, обращение «мисс» без упоминания фамилии, желательно с именем, уже само по себе хамство. Так что мы квиты. – Конечно, свобода – вещь замечательная. Я только «за», обеими руками. Но как по мне, свобода личности заканчивается там, где начинается свобода другой личности."

"– Иными словами, вы предлагаете мне ограничить свои права?

– Да. В угоду правам окружающих вас людей.

– Какие же права желаете реализовать вы, миссис Годдард? – насмешливо поинтересовалась американка. – Боюсь, вы находитесь в плену древних предрассудков, веками сдерживавших развитие цивилизации. Свобода личности – вот высшая ценность, как вы не понимаете!

– Ага. Значит, если мне глубоко противны гомики и лесби, я имею полнейшее право взять ружье…

– Это абсурд!

– Нет, милочка, это апофеоз свободы личности.

– Скорее, это ее грубейшее попрание!

– То есть абсолютную свободу личности вы признаете исключительно за собой, стремясь при этом максимально ограничить права окружающих. Что и требовалось доказать.

– Вы юрист?

– Нет, я химик.

– А рассуждаете как юрист. – Со стороны американки это прозвучало как комплимент, хотя юристов как класс я не очень уважаю. Даже несмотря на деда – бывшего главного прокурора Сталинградской области.

– Я рассуждаю логически, мисс. А теперь извольте взять в руки тряпку, отправиться на берег, накопать песочка и как следует выдраить миски. Жрать вы все молодцы, а посуду мыть я за вас должна?

– Рабская психология… – расслышала я бурчание мисс.

– Напротив, – негромко, но так, чтобы она услышала, сказала я, подбрасывая дрова в огонь под большой ретортой. – Это проявление справедливости.