Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

Ну и суд отдельно (впрочем, это и раньше было).

Имущественный ценз, правда… Но это напрямую сперто с «конституции-девяносто один» и, в принципе, не так уж плохо. На шиша нам сейчас надо, чтоб Конвент превратился в новгородское вече, где будет орать толпа полуграмотных люмпенов – а если устроить всеобщие выборы, то так и получится. Так что пусть будет имущественный ценз – кинем кость богатеньким буратинам. Но и всеобщее избирательное тоже введем! Устроим буржуям противовес. Сделаем так, чтоб претендовать на депутатские должности могли только владельцы собственности, а вот выбирать их будут всеобщим голосованием. А не как тут предложено – ступенчатой системой выборщиков. Чтоб боролись за голоса… Да и нет такого уж жесткого барьера по величине собственности. В провинции уровень вполне себе низкий – если кто желает из того же Парижа попасть в депутаты, пусть едет в деревню и оттуда стартует. Не за год и не за пару лет – но вполне возможно будет сделать политическую карьеру.

А остальное, пожалуй, оставим, как предложено. Разве что Декларацию Прав и Обязанностей вернем к редакции девяносто третьего. Со статьей номер тридцать пять: «Когда правительство нарушает права народа, восстание для народа и для каждой его части есть его священнейшее право и неотложнейшая обязанность». Чтоб помнили, что не все коту масленица…

3

Так и приняли…

Мы с Баррасом посовещались – и Конвент решил (Почти цитата, да…): 5 фрюктидора III года Республики (22 августа 1795-го) вынес на всеобщий референдум Основной Закон Французского государства.

Аккурат к моему прибытию в этот мир, ага – я ж шестого числа в прошлом году тут объявился. А за неделю перед тем – был день рождения Наполеона. Двадцать шесть лет (Уже. Ага…). Так что подгадали практически почти что точно… Подарочек. Прелес-сть!.. (Цитата.)

О-йок!..

Чего это я? Да это Зинзиля головой ударился (еще цитата). В смысле, на плоскость упал – равновесия не удержал…

– К подкосам!

Солдаты приданной мне для помощи команды подбегают к планеру и привычно уже (ну, успели напрактиковаться), ухватив за накренившиеся крылья, выравнивают в горизонтальное положение. Выровняли. Все вместе проверяем, насколько точно. Затем я, стараясь не делать лишних движений, командую:

– Отпускай! – и помощники разбегаются."

"А я остаюсь сидеть, пристегнутый к шаткому креслицу, стараясь сохранить в равновесии оставшийся без опоры летательный аппарат.

Это я новое достижение Шале-Медона осваиваю.

Учебный планер типа БРО-11.

Продукт моего профессорского хитроумия.

Ну, крылья-то для мельничного ветряка сделали? (Гы…) И ферму для экспериментального дирижабля тоже (два раза «гы»).