Чужестранка в гареме

Ее правая ладонь была насквозь проткнута кинжалом.

– Я не хочу умирать, – прошептала Хедер, глядя на свекровь затуманенным от боли взглядом.

– Ты не умрешь. – Мирима сняла с ее головы прозрачный яшмак и завязала раненую руку. – Не смотри по сторонам, пока мы не доберемся до дома.

В этот момент прибыли слуги с паланкинами. Двое охранников положили Хедер в паланкин Миримы, которая вскарабкалась туда следом. Всю обратную дорогу она поддерживала руками голову невестки.

Халид с Абдулом въехали во двор дома одновременно с Миримой. В ответ на окрики охранников Халид слетел с лошади и подбежал к паланкину матери.

Пока мать рассказывала о происшествии на базаре, Халид снял с жены вуаль и вгляделся в ее искаженное болью лицо. У него занялся дух от беспокойства. Подхватив жену на руки, он отнес ее в спальню и осторожно положил на кровать.

Что же делать? Вытащить нож немедленно или дождаться врача?

Хедер открыла глаза и сквозь завесу боли прошептала:

– Меня ударили.

– С тобой все будет в порядке, – заверил жену Халид, перевязывая ее руку.

Хедер наконец решилась взглянуть на свою ладонь.

– Господи! – простонала она и потеряла сознание.

– Слава Аллаху, она потеряла сознание, – сказал Халид матери. – Держи ее руку крепче.

Мирима сжала руку невестки, и Халид осторожно вынул нож. Из двух ран хлынула кровь.

Халид перевязал руку жены белой хлопчатобумажной тканью, но предательское алое пятно разрасталось с каждой секундой. Где этот чертов врач?

– Она приняла на себя удар, предназначенный мне, – сказала Мирима. Когда непосредственная опасность осталась позади, она вдруг начала дрожать от страха при мысли о том, что могло с ней произойти."

"Халид промолчал. Сжимая в объятиях бездыханную жену, он ругал себя на чем свет стоит. Он ни в коем случае не должен был позволять им ехать на базар. Фужер скрывался где-то в Стамбуле.

Дверь распахнулась, и в комнату вбежал врач. Он очистил раны, наложил швы и перевязал руку девушки.

– Рана принцессы несмертельна, – заверил он принца. – Шрам будет почти незаметен.

Халид кивнул и удалился. Он должен был опросить свидетелей и узнать как можно больше о покушении.

Перед уходом доктор протянул Мириме сверток и сказал:

– Когда принцесса очнется, дайте ей этот болеутоляющий порошок.

Мирима не отходила от снохи. Маленькая варварка спасла ей жизнь и, видимо, искренне любила ее изуродованного шрамом сына. Быть может, она совсем не такая, какой показалась ей на первый взгляд.

– Я не умру? – прошептала Хедер, открыв глаза по прошествии целой вечности, как показалось Мириме.

– Доктор зашил раны и перевязал тебе руку, – сказала Мирима. – Скоро ты выздоровеешь, и у тебя останутся два совсем маленьких шрама.