Чужестранка в гареме

Почувствовав это, Халид обнял жену за плечи и притянул к себе, согрев теплом своего тела.

Глубоко вдохнув напоенный ароматами воздух, Хедер проговорила:

– Господи, до чего же приятно пахнут цветы в этом саду! А смесь запахов создает невероятный ансамбль.

Халид показал ей цветок в форме звезды фиолетово-золотистого оттенка.

– Астры отгоняют злых духов. Так, во всяком случае, считали древние греки.

– А это что? – спросила Хедер, указав на покачивающийся фиолетовый цветок.

– Зеркало Венеры, – ответил Халид. – Если верить легенде, у Венеры было волшебное зеркало, и кто бы в него ни смотрелся, видел себя красавцем. Однажды богиня потеряла зеркало. Его нашел бедный пастух и отказался вернуть. Когда же Купидон попытался выкрасть его, зеркало разбилось. И там, где упали осколки зеркала, выросли эти цветы.

– Здорово, – сказала Хедер, очарованная историей и рассказчиком.

Халид показал ей другой цветок:

– Этот синий цветок называется Стрела Купидона, его используют для приготовления любовного напитка.

Хедер улыбнулась.

По другой тропинке они вернулись в спальню. Остановившись на террасе перед дверью, Халид и Хедер еще несколько мгновений полюбовались на волнующую красоту осенней ночи.

– Почему твоя мать так себя ведет? – спросила Хедер. Халид улыбнулся:

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто любопытно.

– Несмотря на роскошную жизнь, моя мать – несчастная женщина, – сказал Халид. – Родись она мужчиной, из нее вышел бы отличный султан, потому что она намного хитрее и амбициознее Селима. А вместо этого ей пришлось прожить всю жизнь под замком и под вуалью.

– И ты хочешь обречь меня на то же самое? – спросила Хедер.

– Ты, маленькая моя, ни капли не похожа на мою мать, – сказал Халид. – У тебя начисто отсутствует ее неукротимая жажда власти. У Миримы мужской характер, заключенный в женском теле, и, насколько я могу судить, у нее отродясь не было материнского инстинкта. Кроме того, смерть отняла у нее мужа, сына и дочь.

– Как умер твой отец? – спросила Хедер.

– Его казнили по приказу султана. Хедер была потрясена.

– Твой дядя приказал казнить собственного шурина?

– Нет, это мой дед отправил на эшафот своего зятя.

– Господи!

– Тебя это удивляет? – спросил Халид. – У вас, в Англии, так не делают из политических соображений?

– На моем веку такого не было.

– В семнадцать лет ты все еще наивна, как дитя, – сказал Халид. – Но смерть моего отца ничто по сравнению с гибелью моих брата и сестры. И в этом виноват Фужер.

– Ты правда собираешься его убить? Халид развернул жену лицом к себе:

– Тебя это волнует?

– Если Фужер виновен, он заслуживает смерти, – сказала Хедер.

От этих слов Халид почувствовал облегчение, хотя в общем-то мнение жены его не волновало.