Чужестранка в гареме

И в этот момент он увидел яичные белки, оставшиеся от завтрака его жены.

– Что это такое? – спросил он.

– Письмо для моей матери.

– Нет, вот это.

Хедер подошла к столу, встала рядом с мужем, взглянула на белки и сказала:

– А ты как думаешь, что это?"

"– Хочу услышать ответ от тебя, – отозвался он.

Хедер внимательно вгляделась в остатки своего завтрака:

– По-моему, это белки от сваренных вкрутую яиц.

– Я вижу.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– Я хочу знать, что они здесь делают. Почему эти белки до сих пор не у тебя в желудке?

– Я ненавижу яичные белки, – ответила Хедер, – а желтки, наоборот, обожаю.

– Ты съедаешь желтки и оставляешь белки? – удивленно переспросил Халид. – Ты злоупотребляешь милостью Аллаха. Надо либо есть все вместе, либо вообще не есть. – С этими словами Халид поднес письмо к пламени свечи.

– Что ты делаешь? – воскликнула Хедер, тщетно пытаясь вырвать письмо из рук мужа.

– Никаких писем в Англию, – отозвался Халид, удерживая жену на расстоянии вытянутой руки. – Забудь о своем прошлом.

– Забыть о матери? – поразилась Хедер. – Забыть о семье?

– Послушай меня, – сказал Халид, взяв жену за плечи. – Как только твое письмо будет отослано, англичане подадут прошение султану о твоем освобождении. И тот факт, что ты моя жена, не сыграет никакой роли.

– Но моя мама...

– Твоя мать давно уже носит по тебе траур, – проговорил он. – Какой смысл облегчать ее ношу, если ты все равно не сможешь вернуться к ней? Ты только зря подашь ей надежду. Ладно, мои люди ждут приказа разобрать шатер. Надевай яшмак, и давай выйдем.

– Там такое солнце, – сказала Хедер, – я умру от жары. Нет ничего полегче, что я могла бы надеть?

– Ты не можешь путешествовать без яшмака, – отрезал Халид. – Я запрещаю тебе это.

– Запрещаешь? – эхом повторила Хедер. «Господи, до чего же он упрям и твердолоб!»

Халид знал, что спорить с этой женщиной бесполезно. Упрямство его жены требовало твердой руки, а не разговоров.

Халид схватил яшмак и натянул его на Хедер, которая и не думала сопротивляться. Закрыв вуалью ее лицо, он предупредил:

– Только попробуй снять, и я отшлепаю тебя у всех на глазах.

Хедер пробормотала нечто нечленораздельное из-под вуали.

Схватив жену за руку, принц вывел ее наружу. Слуги в считанные минуты освободили и разобрали шатер. Покончив с делами, Халид провел Хедер через весь караван-сарай к лошадям. Вокруг почти никого не было, потому что Касабианы пустились в путь раньше.

– Где моя кобыла? – спросила Хедер, оглядевшись.

– О ней позаботится Абдул, – сказал Халид. – Ты, моя принцесса, поедешь со мной.

– Ты мне не доверяешь? – Она лукаво улыбнулась под вуалью, и от этой улыбки ее глаза засверкали как изумруды.

– Твое поведение в последнее время не вызывает доверия, – отозвался Халид.